Ген подчинения. Том 3

Также, некоторые говорят о том, что в ближайшее время планируется какое-то значимое мероприятие с привлечением огромного количество знающих со всех сторон востока. Около сотни гостей, принадлежащих к разношёрстным азиатским кастам, планируют посетить с праздничным визитом наместницу небесного императора, правящую Китаем императрицу Ба. По другим сведениям, это вовсе и не празднество, а нечто более значимое и масштабное.

— Кровавый ритуал. — Давними воспоминаниями прогремело в моей голове откровение одной из моих старых знакомых.

— Вам что-то известно об этом? — на этот раз предложив свои сигареты, спросил Франки.

— Немного. — С благодарностью кивнув, ответил я, а следом, затянувшись, попытался вспомнить всю ту «небесную лебеду», повешенную на мои уши сначала Хэ, после Паком, Мо, лисицами и, в конечном счете, представителями сверхсильной и могущественной организации типа Континенталь. — Кажется для ритуала им нужна сотня разного рода демонов, ангелов и прочих. Чем те будут сильнее, тем выше сила этого, как там… Сусаноо, кажется…

— Всё так, Михаил.

— Кивнул громила. — Будь это правдой, Континенталь не постеснялась и ковровую бомбардировку по данному месту сбора произвести, при чем не только человеческими средствами, знай только, что у врага есть все необходимые для ритуала средства. Однако, никто до сих пор не знает, где находится осколок. Даже ООН все свои резервы на территории Китая мобилизовало, осколок словно испарился — вернулся к своему хозяину.

— Может, и вправду вернулся? — Не особо понимая, что тут и как, прокомментировал я.

— Нет, Гекатонхейры, сторукие, пятидесятиглавые великаны, олицетворяющие силу всех стихий, к слову, дети верховного бога Урана, отрицают подобное. Из недр земли пропал осколок, вернись он, всё бы давно уже закончилось, и забыли бы мы про Укуна, но нет. Камень, способный изменить и развратить личность любого познавшего жизнь в мире смертных. И от чего-то кажется мне, что он уже нашел себе хозяина, и с силой, подвластной лишь одним Титанам, вот-вот разрушит мир, поколебав часы равновесия.

— Хрена се, — в очередной раз затянувшись, хмыкнул я. — крутая, должно быть, штука.

— Легендарная, Михаил! — Подтвердил Франки. — Сторукие говорили, что рана у Кроноса под самым сердце, а то у него очень темное. Чернее самой ночи, оно хранит в себе самые мерзкие и опасные пороки.

— Так, чисто к слову, а что дает этот осколок тому, кто его подберет?

— Никто не знает. — Тяжело вздохнув, отозвался мужчина.