Ген подчинения. Том 3

— Как это, никто не знает? А с чего тогда все вот эти тирады о могучем оружии, смертоносной угрозе и так далее? — «По факту, ребята с неба искали «то, не знаю, что». Забавно, конечно, если не считать факта смертоносности этой хреновины.

— Ты не понимаешь, Миша, в силе древнего нет ничего, что могло бы не повлиять на мир сметных. В осколке могла скрываться безграничная сила, дарующая непобедимость своему владельцу, или возможность одним лишь своим словом заставлять повиноваться всех, кому был слышен голос говорящего.

Только представь, что подобный человек может сотворить в мире? Подчинив себе тройку-другую богов и с полсотни влиятельных личностей, он может создать целую империю, что ввергнет мир в пучину бесконечного хаоса и воин!

«Мда, круто, что тут сказать ещё… На фоне этого моя способность по быстрому совращению женщин действительно меркла, хотя по факту я тоже мог создать нечто такое, что-то типа бабского государства с одним лишь мною на чале. Ха… Фраза «затрахаться до смерти» в такой трактовке заиграла бы совсем другими красками».

— Вижу, ты понял, насколько важен этот камень. — Оценив мой многозначительный задумчивый взгляд, произнес Франкенштейн. Благо, старичок не умел читать мысли, ибо знай, о какой херне я думаю, точно прописал бы мне подзатыльник.

— Понял, друг мой, я всё понял. — ответил я.

— Это хорошо. Ну а что касается твоей лисы, полагаю, она уже получила заказ на твоё устранение, а после того, как она, фактически став мятежницей, передала всю известную той информацию Континентали, что в свою очередь отреагировала лишь бездействием… Думаю, она посчитала тебя предателем, а нас — бросившими пешку на произвол судьбы негодяями.

— Логично. — согласившись, кивнул в ответ я. — Только вот, от этого не легче. Делать-то что?

— То же самое, что и всегда — жить, ждать, друг мой, избегай контакта с ней. Жаль, конечно, лису, но тут ничего не поделаешь. До вечера потерпи как-нибудь, а после, может, А или М что-нибудь придумают. Да, кстати, ты на эту местную херню-то.

в смысле кухню, несильно-то и налегай. — Заговорил о местной столовой Франки.

— Думаешь, может быть отравлена? — потеряв после этой фразы весь былой аппетит, спросил я.

— Ха, вовсе нет, по-моему, простой человек не стоит того, чтобы отравить сразу с полсотни таких же бедолаг. — Намекая, что я зазнался, усмехнувшись, заявил громила.

— Сегодня вечером у Вас сеанс в одном из местных ресторанов. Пища там, всяко вкусней, нашей местной будет.

— Пожалуй.