Подошел улыбающийся генерал-майор Боев, тоже расчувствовался, заключил Глеба в объятия. У него была порвана шинель, на щеке алел подсохший рубец, видно, зацепился за ветку.
– Мы искренне рады, Шубин. – Он похлопал разведчика по спине. – Действительно не чаяли. Думали, что пропала ваша команда, уводя противника по ложному следу. Вас меньше стало, – констатировал Боев, озирая лица разведчиков, по которым плясали отблески костра.
– Потеряли красноармейца Глинского, – сказал Глеб. – Он погиб геройской смертью, прикрывая наш отход.
"
"– Мне жаль, Шубин. Вы приняли жаркий бой, примите мои сочувствия. Очень хорошо, что в итоге сюда вышли. То, что с нами происходило, иначе как чудом не назовешь. Мы дважды нарывались на немцев, и просто невероятно, что они нас не заметили. Уходили быстро, на отдельных участках переходили на бег. Раньше нас сдерживал подполковник Муратов со своим ранением, а сейчас… – Боев деликатно кашлянул. – Жалко, конечно, человека, грамотный и ответственный был работник.
– Понятно, товарищ генерал-майор, можете не продолжать.
Вы забрались в самую глухомань, и наступил вечер. Шли бы дальше, и мы с вами не встретились бы. Здесь все ваши люди? – Шубин растерянно повертел головой. – Мне кажется, многих не хватает. Где генерал-лейтенант Власов?
– Тут такая история приключилась, старлей… – Боев замялся.
– У Андрея Андреевича с некоторых пор семь пятниц на неделе, – подал недовольный голос генерал-майор Алферьев. – Он вел нас правильным курсом, отдавал разумные приказы. У ручья мы чуть не попали в крупную переделку.
Андрей Андреевич шел первым. Пришлось его за хлястик оттаскивать и на землю бросать. Чуть на немцев не нарвались. Хорошо, что те в другую сторону смотрели. Под кустами лежали ни живы ни мертвы. Честно говоря, уже решили, что примем последний бой. Оружием обзавелись, уже не страшно. Потом вдруг смотрим, немцы уходят. Мы бегом через ручей и в лес. Андрей Андреевич после этого инцидента снова стал нервничать. Он храбрый человек, ничего не боялся, перед пулями и снарядами не гнулся, а тут вдруг что-то треснуло в нем.
Раздражительный стал, слова ему не скажи, дерганый, взвинченный. По лесу бежали, и вдруг опять немцы. По проселочной дороге бронетранспортеры ползли и отделение пехотинцев бежало. Мы их пропустили, переправились через грунтовку, еще немного поплутали. В общем, Андрей Андреевич предложил разделиться, разложил карту и показал. Дескать, вот здесь мы, здесь деревня Младое, здесь холм. За ним и встречаемся.
