Он их накормил, спать положил, а сам послал кого-то в соседнее село, наверное, мальца быстроногого. Полицаи-то не разогнались, только к утру подъехали. Товарищ старший лейтенант, они точно не понимают, кто перед ними. Если бы знали, что это командарм, то тройными кордонами оцепили бы всю деревню.
Полицаи потеряли интерес к захваченным персонам. Староста общался с мордатым типом. Тот жестикулировал, рассказывал ему какую-то забавную историю.
Староста кивнул на Власова и что-то спросил. Его собеседник повернул голову и задумчиво воззрился на пленников.
Видимо, у него возникла мысль не возиться с ними, сразу пристрелить."
"Шубин напрягся. С такого расстояния ничего не сделаешь!
Староста продолжал говорить. В принципе заметно было, что захвачен не сельский механизатор или, скажем, учитель.
– Отобьем, товарищ старший лейтенант! – прошептал Малинович. – Подкрадемся, огнем окатим, схватим генерала и бросимся тикать!
Было бы все так просто. С начальным составом группы можно было попытаться подойти ближе, стремительным ударом ошеломить противника.
Но с кем идти в атаку теперь?
Глеб обозрел свое жалкое войско. Люди смертельно устали, только хорохорились, были способны лишь героически умереть. Ленька Пастухов покрылся бледностью, кусал травинку. Малинович и сам не верил своим словам. Он смущенно улыбался, пальцы его нервно мяли складки комбинезона. Бердыш не шевелился, лежал, сжимая автомат. Взгляд парня остекленел. С этим бойцом уже точно в разведку не сходишь. Купание в болоте не пропало для него даром, он с усилием сохранял нормальный вид.
Как прикажете атаковать с таким потешным войском?
В деревню въехала еще одна повозка. Час от часу не легче! С нее слезли две бабы с баулами, поволокли свою ношу по деревенской улице. Вместе с ними прибыли еще трое полицаев, потянулись во двор.
Шубин заскрипел зубами. Неужели все напрасно?
Полицаи здоровались за руку со старостой, обменивались бодрыми репликами. В самый рассадник угодили разведчики.
А Власов… да что он мог знать, когда просился переночевать?
Молодой полицай с кустящимся чубом резким движением напугал повариху, засмеялся.
Женщина задрожала, прижалась к генералу. Мордатый тип что-то объявил своим бойцам, кивнул на Власова. Генерал не шевелился, распрямил спину, печально смотрел вдаль.
Полицай подтолкнул его прикладом, повел по тропинке, выходящей с заднего двора. Власов шел, не озираясь, погруженный в свою печаль. Женщина семенила за ним. К полицаю пристроились еще двое.
