Процессия спустилась к пруду, прошла по тропинке над камышами. Тропа петляла, забирала наверх.
Сарай, куда были загнаны пленные, располагался в зоне прямой видимости, почерневший от времени, сбитый из добротного бруса. К нему примыкали курятник и баня.
Служивый в черном френче вошел внутрь, осмотрелся, шагнул обратно и что-то сказал. Остальные засмеялись.
Женщина юркнула внутрь. Власов замешкался, за что получил прикладом в спину, пригнул голову, пролез в сарай. Захлопнулась толстая дверь, полицай накинул на скобу клык амбарного замка, повернул ключ.
– Товарищ старший лейтенант, он ключ не стал вытаскивать, – прошептал Малинович. – Тот так в замке и торчит.
– Конечно, им лень делать лишние движения, – сказал Пастухов. – Чего этим гадам бояться? Вся деревня кишит полицаями. Товарищ старший лейтенант, а ведь мы можем это сделать. Трава густая, проползем, обогнем пруд. Дальше еще лучше – плетень, бурьян по горло. Подкрадемся к сараям и сделаем дело.
Шубин лихорадочно размышлял.
«Нельзя сдаваться, пока существует хоть один шанс. Полицаи так и не поняли, что взяли командарма Власова. От документов он избавился, Мария Воронова его не сдала, пока, по крайней мере. Сам он тоже признаваться не спешит, надеется, что пронесет. Кусает, поди, локти, что совершил недальновидный поступок, разделив группу».
Один из полицаев постоял в компании, покурил, закинул автомат за плечо и потащился задворками в деревню.
На посту остались двое.
Один упал на завалинку и стал зевать. Другой, расстегивая штаны, потащился за угол.
«Что решило руководство полицейского отряда? – размышлял Шубин. – К старосте пришли двое, попросились на постой. Откровенничать, разумеется, не стали. Власов придумал какую-нибудь легенду. Староста не поверил, положил парочку спать, а сам вызвал наряд. Он принял своих гостей за партизан? Самое разумное объяснение. Значит, будет ждать немцев, сбагрит им этих злодеев и может спать спокойно.
Вопрос, когда приедут немцы? Не исключено, что вечер и ночь пройдут спокойно. Днем идти нельзя, сразу заметят. В темное время можно обогнуть пруд, снять охрану. Большого количества людей для этого не требуется».
Оставалось только ждать.
Время тянулось неспешно. День прогорал, блекли краски. В ложбине измученным телам было комфортно, душам – не очень. Бойцов пилило беспокойство, нервы натянулись.
Кончалось курево.
