Ни капли не расстроившись от полученной головомойки, обе сестренки подтащили стулья к столу и уселись по обе стороны от меня, прижавшись плечами.
— Больше на нас не дуешься? — спросила Анифа, заглядывая мне в лицо.
— Тогда открывай быстрее конверт! — заторопила Мириам.
Аккуратно, письменным ножом я взрезала бумагу и по комнате поплыл густой аромат крепких мужских духов. Последняя мода диктовала довольно резкие сочетания.
А от Скалы пахнет мятой и немного сигарами, никакого парфюма — отчего-то вдруг вспомнила я.
А еще он умеет элегантно одеваться, если не учитывать слишком яркую и простоватую обвязку на жилетной петле.
— Хани, я сейчас лопну от любопытства, — предупредила Мири и зафыркала мне в ухо.
Анифа же достала свою записную книжицу — она туда записывает все самые яркие впечатления, а значит сейчас очень волнуется.
Бумага хрустнула у меня в пальцах, разделившись на два листка. Первый, белее и толще на ощупь, блестел от золотого ранта по краю. Так… «Его Величество Эдгардо Первый Кондегро… имеет честь пригласить на бал по поводу дня Хагирана… леди Лидию дас Хельвин и лэру Мириам дас Хельвин».
Да, скоро самый длинный день и самая короткая ночь в году, Хагиран полноправно царит в небе. Этот день любят праздновать все, и в Имерии, и даже в недружественной далекой Ортонианской империи.
— Меня не упомянули, — вздохнула Анифа и захлопнула свою книжицу.
Я раскрыла второй, более тонкий лист и обнаружила длинный список занятий для благородных лэр. Имен в нем не было, значит, предназначен для всех нас.
Ого, и стихосложение, и шитье, и география… Более трех десятков учителей, огромный выбор. Например, «Этикет, искусство наряда и прически для высшего света Имерии» меня точно заинтересует. Я не знаю даже как принято одеваться на бал.
И зачем завязывают простую грубоватую завязку на серо-серебристый жилет. Она, кажется, даже мятая немного была. Может быть, на придворном языке это что-то означает? Да, на этикет однозначно надо записаться."
"Пока сестры чуть не вырывали список уроков друг у друга, зачитывая вслух названия наиболее увлекательных занятий, я откинулась на спинку кресла и вытащила из прически спицу, освободив скрученные в узел волосы.
Затем взяла со стола еще утром оставленную ленту, чтобы подвязать кудри и… замерла.
Лазурная. Хлопковая. С простой двойной строчкой по всей длине. Точно такая как в петлице лэра Ульриха Форсмота.
— Мири, — получилось сипло, пришлось откашляться, — напомни, откуда у меня эти завязки для волос.
