Каким-то волшебным образом за время отъезда его ступни стали шире прежнего, и теперь старые бальные туфли отвратительно жали.
Но здоровяк не унывал, тем более что все остальное его радовало.
— Ульрих, и вот на эту посмотри… Какой аппетитный зад, думал уж не встречу во дворце такую красоту. Эй, ты чего такой молчаливый? Не сработала твоя ловушка?
— Младшая Хельвин вообще не среагировала на ленту. Ни на секунду не задержалась взглядом. Да моргни она и то я бы заметил.
Скала пребывал в раздраженном настроении, поэтому весьма поверхностно, по мнению Малого, без должной вдумчивости рассматривал репетицию завтрашнего театрального выступления.
Саму пьесу они оба так и не опознали, что-то про несчастную любовь, страдания влюбленных и смерть девушки. Несчастный парень в итоге оставался жить один. Это решение, кстати, оба собеседника всецело поддерживали, не понимая зачем персонажам пьесы самоубиваться, если можно было просто сбежать.
Роли многочисленных подружек главной героини играли фрейлины королевы и несколько аристократок из Детского Дворца.
От акта к акту они пели все печальнее, танцевали все медленнее, по задумке драматурга сбрасывая с себя слои одежды и оставаясь в итоге в весьма откровенном виде, олицетворяющем обнажение души.
Увы, на вечерней репетиции костюмы были не обязательны, поэтому девушки пришли в обычных платьях и только плавно поводили руками, имитируя снятие покровов. Но даже такое событие собрало немало придворных, то рукоплещущих в особо чувствительных местах истории, то шушукающихся между собой.
В зале витали запахи экзотических духов, качались перья, украшавшие прически, тут и там мелькали белые прямоугольнички записок. Двор короля в расцвете сил и желаний жил сердечными приключениями, веселым флиртом и шальными историями, которые принято было пересказывать, прикрывая веером губы."
"— Забудь, — от души посоветовал Малой. — Зачем юной лэре идти ночью в конюшню, сам подумай. А чтобы совсем стереть из памяти свою кусачую незнакомку, заведи пару хорошеньких содержанок.
Поправив пустую перевязь, он поискал взглядом рыженькую красотку, которая недавно в танце провоцирующе высоко открывала ножки, и весело ей подмигнул. В свиту королевы набрали хорошеньких девиц со всей провинции, причем мнением Ее Величества, по слухам, никто не интересовался. Венценосец открыто обеспечивал себя и братьев любовницами, устраивал веселые игры, поражающие воображение.
