Вранье, что мы, северяне, очень любим мороз. Мы его ПЕРЕНОСИМ, но это не означает любовь. На снег лично я люблю посмотреть из окошка, или, будучи тепло и удобно одетой, поиграть с ним полчаса от силы. А уж сестры, те и вовсе, предпочитали в это время посидеть дома, у каминов.
Ветер принялся кружить вокруг мужчины, создавая воронку. Оу, да он энергию собирает! И похоже забирает ее у природы. Моя плотная тренировочная блуза вдруг показалась мне чрезмерно тонкой. Широкая юбка хлопнула по ногам.
Зато колено внезапно раскалилось, будто в кипяток опустили.
Не успев сдержаться, я вскрикнула.
— Больно? Мне остановиться?
— Продолжай!
— Такая сильная боль ненормальна, если мышцы не уставали.
— Продолжай, Ракхот тебя дери! — выдохнула я, тут же перейдя в протяжный стон. И сильно закусила губу, пытаясь не кричать. В итоге замычала. — М-м-м. Не останавливайся!
Перед глазами плыло, я едва стояла, зато под пальцами Скалы запульсировала моя искра. Я хватала принесенную энергию горстями и вливала — вливала в нее.
— О-о-о…
Его пальцы едва заметно сжались при звуке моих стонов, Скала посмотрел на меня снизу-вверх. Он по-прежнему стоял на одном колене, будто присягая мне как рыцарь в древние времена.
В небе ударила молния, протянув к нам свои белые пальцы. Точнее меня она обогнула, зато отлично, с шипением влилась, «впиталась» в фигуру Скалы.
По моим щекам текли слезы, но дождь легко смывал их.
— О-о-о.
— Фиксируй! Ты упускаешь силу! — рявкнул Форсмот. — Я не могу вливать слишком долго, это нарушит природный баланс.
Хельвин, соберись!
— Пошел ты… Я делаю что могу… — Покачнувшись, я начала падать. Как обидно, как же обидно! От боли я не могла сосредоточиться и волны, которые меня наполняли, выплескивались вовне, не успевая закрепиться. Словно сквозь кухонный ковшик с дырками.
— Проклятие, я останавливаюсь, — прошипел он, подхватывая меня под спину, но ладонь с колена не убрал. — Потом попробуем еще раз.
Я почувствовала спиной твердое бревно, на которое меня ухитрились положить.
Наверху по-прежнему бушевало небо. Вот так, лежа, оказалось, есть на что посмотреть, очень красиво.
Не в том смысле, что я особо отметила склонившегося надо мной Форсмота, но и он ухитрился отлично вписаться в общую картину природной аномалии.
— Нельзя, — почти прошептала я. — Я не могу отказаться от звезды.
— Ты себя выжигаешь. Да мне плевать на турнир, Кудряшка…
— Нет… Продолжай. Очень… очень надо.
