Пришлось сразу выключить все искры в поврежденной ноге, чтобы хоть как-то скомпенсировать неприятные ощущения.
Повезло, что до старшего Габардила осталось пару метров, и я их преодолела в замысловатом прыжке с одной ноги, практически рухнув на худосочного аристократа.
Вот теперь — другое дело. Локоть вперед, прямо в подвздошье, чтобы дыхание сбить. Когда люди хотят дышать, им больше ни до чего дела нет. Падение. И я удобно сверху, все как люблю в драке. Под ладонями скользит богатая ткань камзола, ладони царапает вышивка.
Перехватив мечущуюся в воздухе руку противника, я рычагом перегнула ее через свое предплечье, проводя захват.
Ну же… Давай, княжич, пропой что надо… Ты же можешь двинуться. Иначе блокировка перейдет в болевой прием.
— Я сдаюсь! — выкрикнул противник. Лэр стучал ладонью по плацу, закинув голову в небо и шипя. И стало легко-легко, словно я взлетела. — Отпусти! Отпусти немедленно!
Над нами вставал Хагиран, рассылая золотые лучи по взорвавшемуся эмоциями ряду стражей.
Расцвечивая бликами оживавший с рассветом мир.
Защитный барьер вокруг дуэльной площадки вопросительно мигнул и, подчиняясь команде офицера Лойги, схлопнулся с завершающим трубным воем. Извещая об официальном завершении дуэли.
Я откатилась, отпуская руку Габардила. Уселась рядом с ним, зажав руками бедро и спешно отпуская бурлящую во мне магию. О-о-о, хорошо-то как! Если бы не нога, я бы засмеялась от облегчения.
— Победа присуждается лэре дас Хельвин, — дрогнувшим голосом объявил младший-Габардил.
— За полным поражением сдавшейся стороны, — четко и громко добавил так и стоявший у границы дуэльного поля Гектор.
К нам они оба не подходили. Если можешь выйти с поля, должен это сделать сам.
К моему удивлению, дворцовые стражи, теснящиеся за периметром, что-то выкрикивали и даже свистели. Дома у нас принято молчать во время боя, да и после него тоже. Проиграл или выиграл — кивнут, скажут пару советов, остальное все равно наедине объяснит наставник. Не принято оценивать наследницу, даже если девушка магией увлеклась.
Хельвины же не даром Упрямцами слывут. Если что в голову взбредет — не вытравить, не переубедить, так на всю жизнь увлечение и остается. Иногда не одно.
В это мгновение я поняла… а мне нравится быть бастардом. Никакой ответственности, никакого напряжения. Я дралась и ко мне отнеслись… как к тому, кто честно выиграл, никаких поблажек или придирок.
Кажется, стражи успели организовать быстрые ставки.
