Не пойму, почему судить нас будет снабженец? Причем почтение ему солдаты оказывают больше, чем собственному офицеру. Не говоря о том, что находимся мы все в дворцовом комплексе, в который даже мачеху не пустили. Вопросы роились в голове, но ни потертая куртка, ни короткий простой меч у пояса ответов не давали.
Не торопясь, мужчина изучил равнодушно-холодным взглядом старательно выпрямившуюся меня, поднимающегося с земли Габардила и напряженных секундантов.
— У побежденной стороны есть претензии? — В пальцах мужчина покручивал разновидность сигареты, которые мой папа пару раз привозил из путешествий, называя их «сигарами».
Нечто похожее на скрученные и высушенные листья. Зачем люди это делают — не ясно, возможно, из-за горьковато-мятного дымного аромата, от насекомых окуриваются.
Княжич выпрямился. При упоминании о проигрыше его нижняя губа нервно запрыгала. Но возмущаться формулировкой он не стал, лишь покосился на вытянувшуюся во фрунт стражу и вполне вежливо ответил:
— Я, княжич Габардил, обвиняю лэру дас Хельвин в попирании правил.
На дуэлях чистой силы запрещены холодное оружие, артефакты и зелья. А здесь, — он покрутил в пальцах мою спицу, — типичное холодное оружие, пусть и небольшого размера. Заметил я его, к сожалению, поздно. И кто знает сколько еще таких неразрешенных мелочей скрывается у нее в одежде. Например, она подозрительно легко пережила мою молнию, даже двигаться продолжила. Если в справедливом решении мне будет отказано, я дойду до высшего суда!
Скала поднял бровь и спросил меня, глядя прямо в глаза:
— В вашем одеянии присутствуют еще вещи спорных характеристик?
— Клянусь, ничего нет.
И шпилька — не артефакт.
— А у вас? — он обратился к княжичу.
— Нет, конечно! — вспыхнул он с подчеркнутым возмущением.
Скала протянул руку и дождался пока предмет спора упадет на ладонь.
— Хм, — сказал он, изучив спицу. — Понятно. Я лично не вижу злостного целенаправленного нарушения. Лэра, насколько знаю, совсем недавно прибыла во дворец и в дворцовой дуэли участвует впервые. Мое решение — на ее стороне.
Но! По букве закона права обвиняющая сторона и поэтому может подать официальное заявление на дисквалификацию дас Хельвин как воина. Его Величество любит судить такие истории, народу набежит много, история растянется дня на три. Все детали сегодняшнего боя станут достоянием дворцовой публики.
Я с трудом удержалась, чтобы не выругаться. Суд сюзерена — веселое развлечение для придворных, зато мне придется попрощаться с историей замены на Анифу.
