Он так и не появился. Конечно, был еще шанс, что он сейчас там у себя готовит зелья, и я не права. Но... Что-то как-то не верилось.
Хотя, ну не дурак же Морган так меня разочаровывать...
От тяжелых мыслей отвлек грозный рев. Остановившись, я вскинула голову. С хмурого неба камнем падал огромный золотой дракон. Чешуя странно сверкала, будто лучики от нее отражались, только вот солнце давно затянули тучи. В последний момент дракон Айдана расправил крылья и мягко сел на землю. Туда, где людей было меньше. Сделал шаг вперед, замер и вскинул украшенную острыми шипами морду.
Красив. Чего уж. Мощный ящер, внушающий трепет и уважение. Собрав крылья, он тряхнул головой и вдруг исчез в ярком ослепляющем сиянии. В следующее мгновение раздался грозный мужской крик:
— Сарен, что с лекарями? Места для раненых приготовили?
Тут же очнувшаяся злость на то, что Айдан пытается раздавать приказы, приподняла голову, поцокала и улеглась. Не время из себя феру строить. Его можно понять — это его люди, его обоз.
А еще, выходит, и на севере остались без снабжения. Я бы тоже рвала и метала от ярости.
— Лекарей Рьяна собрала, — послышалось в ответ. — Травник при деле, мы отдали ему все, что нашли. Ингредиентами обеспечили по полной.
— Я расплачусь потом, — рыкнул Айдан. — За каждый мешок с травами.
— Не надо, — Сарен, закрепив на столбе веревку, двинулся к нему. — Это приказ Рьяны. Она разберется. Навесы готовы. Телеги закроем. Временный полевой лагерь готов, здоровые останутся здесь.
Места мало. Остальных нужно в доме размещать и в казармах. Но это сейчас фера решать будет. Я выше ее не прыгаю.
— Где она? — Айдан покрутил головой, его темно-рыжие волосы, обычно собранные в сложную косу, сейчас были распущены и мягко свисали ниже плеч. — Где ее искать?
Опомнившись и сообразив, что стою столбом, заспешила к мужчинам.
Заметив меня, появившеюся из-за кустов шиповника, Айдан обернулся. Телеги уже появились на широкой дороге, ведущей к главным вратам поместья, так что времени оставалось совсем немного.
— Рьяна, — подойдя ко мне, Айдан схватился за мое плечо и заглянул в лицо. — Я понимаю, что ты осторожно относишься к драконам. Я признаю — есть наша вина в смерти твоей семьи. Да, не усмотрели. Да, допустили и даже сочувствие тебе не выказали. Я все понимаю. Но там сейчас простые люди. Торговцы. Женщины, дети. И на улице их оставлять нельзя. Я готов освободить ту комнату, что занял, и отправиться в лагерь, но прошу...
