Так притягательно и, казалось, если он сейчас просто отпустит меня и уйдет, то догоню, вопьюсь когтями в его куртку и...
Я изо всех сил пыталась угомонить свою кошку. Ход ее мыслей и желаний меня откровенно пугал. Но я проигрывала ей, потому как она была искренняя, а я... Нет!
Усмехнувшись, Айдан и не собирался отступать. Я видела в его глазах решимость. Она горела огнем. Этот взгляд... Он смущал. От него на стопах подгибались пальчики, а внизу живота становилось очень тяжело и горячо. Так смотрят завоеватели. Генералы.
Издав странный смешок, дракон резко подался вперед и впился в мои губы. Жадно и голодно. Он сминал их и покусывал.
Я отмерла и, подняв руки, с силой ударила по груди этого несносного мужчины. Он лишь застонал и углубил поцелуй. Его язык скользнул по моим губам и приласкав их, протиснулся дальше. Так сладко. Нежно. Я впервые узнала, что нежность может быть и такой, жгучей и страстной. У этого мужчины оказался необычно приятный вкус. Одурманивающий.
На несколько мгновений мысли покинули голову.
Нет, я все еще помнила, что стою посреди двора. Что вокруг мои люди. Что нужно держать лицо. Сплетни поползут. Домыслы. Такая ерунда. Я заслужила это короткое мгновение слабости. Ничего не значащее, но такое нежное. Кошка млела от удовольствия. Я же, сминая ворот куртки Айдана, твердила себе — еще немного. Еще совсем чуть-чуть, после нужно будет оттолкнуть.
Нужно... но невозможно.
Айдан прижимал меня все теснее к себе. Его язык творил в моих устах нечто невообразимое. Он словно танцевал, соблазняя, ласкал нёбо.
Сплетался с моим языком. Так мучительно приятно.
В небе прогремел гром.
Я вздрогнула, но Айдан лишь сильнее притянул к себе. Его рука, стискивающая меня за талию под плащом, слегка ослабила хватку и поползла вверх. Даже через одежду я ощущала жар, исходивший от нее.
На щеку упала первая холодная капля. Начинался дождь.
Распахнув глаза — уставилась на ухмыляющегося самодовольного дракона.
— Не смей отрицать, Рьяна, что ты не чувствуешь эту связь, — прохрипел он, оставив мои губы в покое.
— Я не желаю слышать от тебя о другом. Не будет других. Лишь я!
— Я ничего не чувствую, Айдан Свирепый, — прошептала, севшим голосом, слегка уязвленная его не имеющей границ наглости. — Этой земле нужна защита, а не эгоистичная фера. И действовать я буду, слушая не сердце, а голову. Собственно, как и всегда.
— Так да? — он тихо рассмеялся. — Значит, я дам этой земле такую защиту, что ни одна красноглазая тварь не подступится.
