— Ты совсем не плачешь, Рьяна, — пробормотала она сонным голосом. — Я устала уже.
— Потерпи, малышка, — негромко выдохнув, в очередной раз споткнулась, сбивая пальцы. — Я буду плакать позже. Слёзы — это женская слабость, а твой папа сказал, что нельзя быть слабыми.
— Совсем-совсем нельзя?
— Совсем, — кивнув, шмыгнула носом.
Я продрогла до костей, у меня уже зуб на зуб не попадал.
— Есть хочу, — Филлия слабо пошевелилась, и мои ребра мгновенно сковала боль.
Остановившись, согнулась еще больше и зашипела, но Филлию на землю не спустила.
Какой из этой пухлой малышки ходок? Она будет только тормозить меня.
Травмы, что получила в бою, начинали давать о себе знать. Особенно болела голова. Макушка и вовсе занемела. На волосах слипшаяся кровь.
Перед глазами разбежались красные круги.
— Рьяна! — в сознание ворвался испуганный голос племянницы.
— Все хорошо, — прохрипела и медленно пошла дальше. — Давай немного помолчим, ладно?
— Тебе больно? — догадалась она.
— Да, — не стала скрывать от нее.
— А я есть хочу, — заканючила эта малявка. — Вот бы ещё один сладкий пирожок.
Я не ответила. Сил ворочать языком просто не оставалось...
... Перед глазами все темнело. Мне чудилось, что я слышу грохот колес. Звук усиливался. Он и пугал, и обнадеживал. Вдруг из-за поворота показалась карета и всадники.
Остановившись, я напряглась, не зная, то ли бежать от них, то ли звать на помощь... Но в действительности все, что я могла — стоять и не падать на землю от усталости.
... Карета приближалась.
Качаясь, я вглядывалась воинов, сопровождающих её. В их одежду, плащи. Лица.
Меня снова качнуло, но на сей раз от дикого облегчения. Если бы не Филлия, я уже давно упала на землю, возможно, даже позволила себе лишиться чувств, но нет.
Я продолжала из последних сил держаться на ногах. Ближайший мужчина спешился и побежал ко мне. Упал передо мной на одно колено и заглянул в лицо.
— Фера Рьяна... — я видела, что он хочет что-то спросить, но не находит слов.
— Все остальные мертвы, — тихо выдохнула растрескавшимися губами.
— Засада красноглазых. Никого больше нет...
Он прикрыл глаза, словно эта новость принесла ему боль.
— Там остался кто-то из ваших близких? — зачем-то проявила любопытство, будто мне сейчас было дело ещё до чьего-то горя.
— Брат, фера, — мужчина кивнул.
— Значит, знайте, все они бились храбро, защищая своего фера. И я никогда не забуду этого.
— Главное, что вы выжили, — мужчина с трудом приподнял уголки губ.
