— Я люблю жену, но и честь дорога. Мне нужно зелье, Морган, которое пробудет в ней кровь Линнель. Мой первенец не может быть нагулянной человечкой, у которой и магии-то нет совсем. Она выбрак со всех сторон. Исправь это!
— Она дочь женщины, которую ты любишь, Максен. Твоей истинной. Опомнись! Ты брал ее, зная, что не первый. Ты знал, и тебя все устраивало. А сейчас в чем проблема просто рассказать правду, и пусть ребенок растет счастливым, называя тебя папой...
— Зачем? Для чего мне этот позор? Она девочка и наследницей мне не станет.
Линнель родит сына. А Филлию, как слабую феру, я сбагрю куда-нибудь, как вырастет. Но, Морган, она должна быть ферой или ты пожалеешь, что перешел мне дорогу.
Произнес это Максен, а опустила взгляд в пол я. И черным червячком в душу вползла мысль, а может, брат заслужил то, что с ним произошло? Нет, мне было безумно жаль Линнель. Поговорил он с ней, ситуацию обрисовал! Мерзавец! Да что она — скромная девушка из небогатой семьи — могла сказать ему? Только кивать и сглатывать обиду.
За себя. За дочь, которая вообще ни в чем не виновата.
— Как же ты мог, брат? — шепнула я тихо. — Ты предавал всех, кто тебя любил.
Максен резко обернулся на меня и печально улыбнулся.
Вот теперь я поняла, как у него хватило духу оставить свою дочь. А ведь мне всегда казалось, что она похожа на него. Но, видимо, это все зелья Моргана на крови. Он не опаивал меня и Филлию с целью лишить нас зверя, он делал нас сильнее. И у него получилось. Он пробудил в Филлии кровь ее матери.
Сделал пусть слабой, но ферой.
— Каким же мерзавцем ты был, — пробормотала, глядя на призрак брата. — Да, нельзя никому доверять. Ты это знал наверняка, потому что только и делал, что предавал!
Брат опустил взгляд. Ощущая странную пустоту в душе, медленно развернулась и пошла в темную вязкую тьму.
Где-то там слышались голоса дорогих мне людей. Подсознательно я хотела оказаться рядом с ними. В объятиях моего дракона. Со стаканом зелья Моргана в руках. Красиво он, конечно, решил проучить мать.
Представляю, как бы она удивилась после моего первого оборота. Какой был бы скандал! Наверное, это была его месть. И она, несомненно, пошла мне на пользу.
А мать? Я не представляла, насколько нужно быть испорченной золотом и жаждой примазаться к великим домам лердов, чтобы калечить собственную дочь.
Мысленно я вернулась в ту ночь. В карету родителей. И совсем по-иному зазвучали фразы. Слова те же, а смысл иной.
"" ...
