Карвин, перестань! Неужели ты не понимаешь, какая это честь! Какие возможности и не только для Рьяны, но и для всех нас...""
"" ... Эти ваши истинные пары только мешают жить!...""
«... Дай Боги, обернуться у нее не получится и можно будет успокоиться...»
«... Лезть в войну между идиотами магами и драконами мне крайне невыгодно... »
Я для всех была лишь удобной вещью. Выгодной.
Для матери — возможность пробиться во дворец к красивой жизни. Вступить двумя ногами в высшее общество. Сейчас я была уверена, не от любви материнской она перед смертью передала мне дар, а чтобы все равно было по ее.
Чтобы стала — лерой! Как можно было столько лет прожить с мужчиной, которого ненавидишь за саму суть? Высмеивать связь истинных, состоя в ней?
Что мог чувствовать при этом отец?
Ничего. Ему было не до высоких чувств. Нет. Фера Корвина заботило лишь мнение окружающих.
Что скажут? Что подумают?
А еще призрачный страх перед войной.
«... К чему все эти помолвки? Он ведь знает, в каком мы положении. У наших границ полчища красноглазых.
..» — так он тогда говорил.
А что изменилось? Красноглазые и сейчас у моих границ. Но я ведь не торгую Филлией. Справляюсь как-то и без сомнительных помолвок.
Он был трусом! Вот поэтому для отца я стала возможностью умаслить драконов. Дается мне, он бы подобно Максену подложил бы и под предводителя красноглазых, или под альфу бешенных, или как их порой называют — вольных перевертышей. Да только трусость не позволяла.
А вдруг драконы узнают? А что в соседнем фьефе скажут?
Мне стало противно.
Да, брат был куда смелее, поэтому для него я средство захватить больше власти, чем мог бы дать отец со своим союзом.
Все так до омерзительного просто. Незамысловато.
Остановившись, я обернулась. Дух брата парил в пространстве, следуя за мной белой тенью.
— Что еще ты сделал, Максен? Что не дает тебе покоя? Уж не Филлия, как выяснилось.
Призрак замер и пошел рябью."
"— Показывай, — грубо выдохнула я. — У меня хватит сил и смелости принять правду.
Меня мелко затрясло.
В ушах зазвенело.
Распахнув глаза, тихо выдохнула от боли. По вискам скатывались слезы.
— Держи ее крепче, Айдан, — неожиданно грубо скомандовал Морган. — Нужно чтобы она пила.
— Да это дрянь воняет так, что меня выворачивает, — проворчал дракон, между тем открывая мне рот.
Он приподнял меня и удобно устроил между своих бедер, прижимая голову к груди.
— Неважно чем оно пахнет, — пробормотал маг. — Главное, чтобы помогло. Надеюсь, эта груда костей не солгал.
