— Кольцо, генерал, или я вынуждена буду поверить в то, что написано здесь. Отдать тебе фьеф без боя! Признать своим владыкой и склонить голову... Знаешь, дракон, а я свою голову перед твоим папашей ещё будучи девчонкой не склонила. Не склоню и сейчас перед тобой. Много чести. Так что или перстень, или я вырву твою глотку. И пусть это будет последнее, что я сделаю в этой жизни, Айдан Свирепый, но поверь, я умру счастливой, зная, что ты тоже не топчешь эту землю.
Вот сейчас я не лукавила. Убью, не раздумывая! В моей душе вновь всплывали забытые чувства.
Боль и растерянность, которую я испытывала на той дороге, глядя в мертвые глаза брата. Отца! Матери! Ужас при мысли, что теперь я не просто глава осиротевшей семьи, а еще и за маму, и папу для племянницы. Дикий страх и непонимание, как жить дальше. Что делать... И все это потому что этот выскочка совсем не интересовался безопасностью дорог в своей империи. Красовался там с друзьями на тракте, корча из себя воеводу. Ненависть расцветала в моем сердце с новой силой.
"
"Айдан моргнул. Выставив руку, я дала волю зверю, но вдруг обнаружила — мой барс не очень-то и рвется на бой с этой ящерицей. Нет, когти-то кошка выпустила, но уж больно нехотя.
Это озадачило.
Дракон продолжал прожигать меня взглядом. Дождь усиливался, а люди — торговцы, о которых, кажется, все забыли, — как-то подозрительно отходили к своим телегам, опасаясь, что снова придется под них забираться.
— Дай мне документ, Рьяна, — терпение Айдана трещало по швам. — И следи за тем, что говоришь.
Не в том ты положении, чтобы мне угрожать смертью.
— Сначала ты дашь мне свой перстень, чтобы я сверила печати, — не уступала я. — И если они совпадают, дракон, то умрем мы вместе.
— Айдан, — услышав ровный голос генерала Дьярви Вагни, вздрогнула. Я совсем выпустила его с братом из виду, а вот они внимательно слушали меня. — Фера Рьяна не просто права, а дает нам всем хороший шанс разобраться во всем здесь и сейчас. Третий гонец за такой короткий период — это более чем странно.
— Сначала посмотри, что в действительности в той бумаге, — кажется, рыжеволосый совсем мне не доверял. — Я-то отчетливо помню, что в ней писал. И про «сдать земли без боя» там не было ни слова. И тем более молить меня о чем-либо не просил. Я, девочка, с женщинами не воюю. Я с ними договариваюсь.
Черноволосый дракон убрал свой меч, выпустив из захвата командира пропавшего отряда, и двинулся ко мне. Расслаблено и спокойно. Разум твердил, что передо мной сильный воин.
