Гений, или История любви

А если попытаешься, чтобы вызвать у меня какое-нибудь нелепое чувство вины, имей в виду — мне это безразлично. Я сейчас уйду и больше не вернусь никогда. Ты можешь делать со своей жизнью все, что пожелаешь. Ты меня поняла? — Он приблизился к ней, взял ее лицо за подбородок, посмотрел ей в глаза.

Ингрид молчала. Тогда Готье повернулся, свистнул Бориса Николаевича, и пес послушно и радостно побежал за ним. Ведь Борис не понимал речь, но даже если бы и понимал — проблемы Ингрид ему были глубоко по-собачьи безразличны.

Ему был интересен только Готье, так уж устроены собаки. Со всей щенячьей преданностью он любил своего хозяина просто потому, что так было всегда и по-другому быть не могло. Собака устроена куда проще, чем человек. Ей не нужны слова, ей не требуются обещания, собаку невозможно предать, потому что она не знает, что это такое — предательство. Даже если собаку бросят — она будет сидеть на одном и том же месте и ждать. И ей никогда не придет в голову, что ее хозяин — просто сволочь, что он просто забыл о своем псе. Кто-то скажет, что это оттого, что собаки не так умны, как люди, что они, четырехлапые, просто не могут ничего просчитать, что они наивны и любовь их тоже наивна. Возможно. Или нет. Кто знает? Готье ушел вместе со своей собакой, а Ингрид за ним не пошла.

Забавно, как самые простые варианты оказываются самыми надежными просто потому, что о таких возможностях никто не думает в силу их чрезмерной простоты. Сонина мама и бабушка в слепом изумлении бегали по всему району, опрашивали таксиста, вглядывались в лица прохожих.

Они гадали, высказывали предположения. Бабушке даже пришло в голову, что Соня заранее вступила с кем-то в сговор, что ее уже ждали — машина прикрытия, сообщники, маскировочные костюмы. Конечно, звучало это дико, но бабушка ничего этого не исключала.

Однако на самом деле все вышло намного проще. Соня стояла возле лифта, прошло не больше минуты — и она исчезла. Как далеко она могла уйти? Может, конечно, и в космос улетела (кстати, бабушка проверяла замки на двери чердака).

Может, достала шапку-невидимку или ковер-самолет, унесший ее прямиком к крышам домов на Новом Арбате. Или она стоит практически в метре от того места, где ее оставили? Стоит и с мольбой смотрит в глаза Саре Лейбовне, а во взгляде у нее такая паника, которую Сара Лейбовна просто не может, не имеет права проигнорировать.

— Я не хочу уезжать! — прошептала Соня, проскользнув в ее квартиру.

Ничего у нее не было приготовлено заранее.