Гений, или История любви

Он уехал, и больше Володя никогда его не видел, вживую, по крайней мере. Потому что карьера Готье была на подъеме, его песни крутили в радиоприемниках, фото печатали в газетах, а самого его показывали в новостях на музыкальных каналах.

Володя проследил взглядом за машиной, потом поднялся обратно в квартиру и позвонил Соне.

Ранней весной из Новой Зеландии вернулись родители Сони. Они не доработали положенного им срока, их неожиданно сняли с назначения и вернули в Москву. Сонин отец рвал и метал, когда узнал, что ему надлежит покинуть полюбившийся ему Веллингтон.

Он пытался кому-то писать, подключать связи, налаживать контакты. Он хотел остаться, так что старался в полную силу, но его связи и контакты наталкивались на чьи-то еще, и через несколько недель странного корректного молчания и отказов он начал понимать, что происходит. Его жена вернулась, сообщив неприятную новость — дочь выросла и свихнулась, живет с каким-то музыкантом, бросила институт, фотографируется в странных костюмах. Срочно нужно что-то делать. Спасать ее. Возвращаться в Россию.

Его мать вторила ей в голос. Кто, как не родители, должны и даже обязаны помочь своему ребенку? Ребенок запутался, он слишком долго жил один, ребенок страдал. Поэтому и проблемы, отсюда и музыканты, отсюда и роман, и вообще — она сейчас забеременеет, и все, на ее будущем можно будет ставить крест. Сейчас время забыть обо всем и заняться семьей. Что может быть важнее для мужчины?

Владимир Разгуляев позлился, покричал… и успокоился.

Смирился с назначением, снова начал бриться — его борода нравилась испанке, но не нравилась жене. Он даже пригласил жену в ресторан, где предложил начать все заново. Словом, вел себя образцово, на радость Алене. Да, его мать оказалась куда более эффективным соратником, чем ее, Аленина, дочь. Как она добилась таких разительных перемен в поведении своего сына, кто его знает. Алена не думала, она только радовалась и собирала чемоданы. Все налаживалось.

На самом деле Владимир проявил поразительное упрямство в вопросе своей запоздалой, средневозрастной любви и даже позвонил матери напрямую, спросил ее в лоб:

— Что я? — Она сделала вид, что не поняла вопрос.

Сын пояснил. Он объяснил, как глубоки и серьезны его чувства, как нравится ему Веллингтон, как не хочет он отсюда уезжать, как молодо он чувствует себя рядом с Марией (так ее звали, хоть это и не было интересно никому из его семьи).