Гений, или История любви

Бабушка выслушала его, помолчала, а потом спокойно ответила:

— Ты знаешь, сынок, что я всегда желала тебе только счастья. И я рада, что ты так влюблен. Я только хочу быть уверенной, что ты понимаешь, на что идешь.

— На что? Ну на что?! Разве человек не имеет права на счастье? — воскликнул он.

— Имеет. Но и счастье тоже имеет свою цену. В твоем случае, сынок, цена довольно высока. Это ты сейчас русский дипломат — при работе, при положении, при костюме. Останься ты, разведись — и карьере конец. Никогда ты не будешь уже дипломатом.

Никогда не вернешься домой, на Тверскую, потому что жена и дочь выступят против тебя, ты ведь предашь их обеих. Ты должен это понимать.

— Миллионы людей разводятся!

— И все платят. Твоя Мария готова тебя содержать? Она хорошая хозяйка? Она выйдет за тебя замуж? Ведь тебе нужна виза, тебе нужен статус, и работать ты не сможешь — с русским образованием там ты сможешь разве что машины парковать. У моей знакомой сын эмигрировал в Штаты — так сидит в охране. Растолстел.

Стоит твоя Мария всего, что ты создал? Всей твоей жизни?

— Ох, мама! — вздохнул он.

— Если бы ты мог просто с ней встречаться. Ну кто тебя заставлял пугать Ленку разводом? Тебе трудно было ночевать дома? Ведь у тебя жена не дура и не устраивала ни скандалов, ни истерик. Это же нужно ценить, разве нет?

— Ох, мама! — еще глубже вздохнул он.

И в результате в начале весны они переступили порог своей квартиры на Тверской и были приятно удивлены, как мало она изменилась. Ни музыканта, ни следов его пребывания не осталось.

Вся мебель стояла на своих местах, вещи были постираны и убраны, посуда помыта. Соня, задумчивая и погруженная в себя, сидела на подоконнике, и она обрадовалась, когда увидела их. Тем более вместе. Она бы расстроилась, если бы родители развелись. Для нее, их ребенка, было совершенно неважно, как и что они чувствуют друг к другу, кого они любят и насколько счастливы. Она хотела только, чтобы они были вместе.

— Ну что, набедокурила? — спросил отец строго, но строгости в его глазах не было.

Дочь — совсем повзрослевшая, красивая, гибкая и стройная женщина с белыми волосами и яркими голубыми глазами — поразила его, порадовала, и его лицо против воли загорелось улыбкой радости. Соня без слов бросилась к нему на шею и поцеловала. Мать стояла позади и тоже улыбалась. Все могло быть значительно хуже, и она уже это понимала. Угроза миновала.

Соня забрала документы из Гнесинки, и никто не сказал ей и слова.