Гений, или История любви

Соня ходила по улицам Парижа и заглядывала в лица незнакомцев, каждую минуту готовая к чему-то настоящему. По крайней мере, ей хотелось думать, что она готова. Только ей не хотелось, чтобы настоящая любовь оказалась бы такой же разрушительной, какой оказалась любовь Ингрид. Соня не хотела, чтобы ее разрушили, она не хотела бы также никого разрушать. Она пыталась только понять, как стать счастливой, и вопрос этот при всей его банальности был самым непростым.

Однажды ее окликнул смутно знакомый женский голос. Соня шла с работы в сторону одного небольшого кафе пешком, потому что обожала Париж и любила ходить пешком.

Соня обернулась и поначалу даже не узнала женщину, которая ее окликнула.

— Элиза? Черт, это что, ты? Элиза! Алло! — Женщина, которая позвала Соню этим старым, уже совершенно забытым именем, сидела на переднем пассажирском сиденье открытой машины-кабриолета, Соня не узнала марки, но машина была дорогая, красного цвета. Женщина привстала на сиденье, она была стройной, высокой, на ней было белое шелковое платье свободного покроя, сильно обнажающее красивую загорелую грудь.

Белый шарф развевался свободными концами на изящной шее женщины, а из-под шарфа поблескивало колье. Глаза были закрыты крупными темными солнцезащитными очками, а на руке, которой женщина размахивала, блестела россыпь колец. Соня подалась вперед. Мужчина в бейсболке, что сидел за рулем кабриолета, вышел из машины вслед за Ингрид. Ничего особенного, обычный миллионер на отдыхе, лет сорока, хороший цвет лица. Симпатичный, ленивая походка, тоже солнцезащитные очки, хлопковое поло, шорты, кожаные сандалии, но все очень дорогое. Соня заметила на заднем сиденье машины связку клюшек для гольфа. Высший класс?

— Нет, ты посмотри! — крикнула женщина. — Она меня даже не узнает. Элиза, ты что, хочешь сказать, что я богатой буду? Это просто смешно!

— Ингрид? — ахнула Соня, когда женщина сняла очки.

Та стояла и улыбалась, довольная произведенным эффектом. Она стала даже красивее, чем тогда, когда Соня увидела ее впервые.

Дорогая одежда была подобрана безукоризненно, легкий загар невероятно шел ей, короткая стрижка и ореховый цвет волос — что-то новое — тоже удивительно поменяли ее в лучшую сторону — она стала более изысканной, более аристократичной.

— Да! Это я. Прошу любить и жаловать! Но как ты тут оказалась? Мы-то здесь тратим его деньги, это наша главная задача. Медовый месяц во Франции — что может быть банальнее? Что может быть дороже? Это его идея.