Гений, или История любви

Все это было для нее вопросом больше техники, чем вдохновения. Если вдохновение как таковое и пришло к ней неожиданно в тот момент, она его не идентифицировала и не поняла. Она просто играла, а Володя открыл дверь, чтобы позвать ее в кухню. Он не понял, почему она осталась сидеть одна, увидел, что ее отсутствия никто не заметил. Приоткрыл дверь и застыл в изумлении.

— Что это? — раздался из кухни голос Готье.

Соня вздрогнула и обернулась. Готье с Володей стояли в двери и таращились на нее.

— Она… она… — бормотал Володя, — лучшая на курсе.

— Да что ты? — хмыкнула Ингрид. — Вот так сюрприз. Так тут налицо заговор!

— Но как, когда? У нее что, записи? — спросил хмурый белобрысый.

— Может, Володька что-то приносил?

— Большая часть материала даже не записана, — вмешалась Ингрид.

Готье молчал. Соня, естественно, тоже молчала как убитая. Потом Готье подошел к Соне и коротко скомандовал:

Соня помедлила, а потом начала снова с того места, на котором он ее прервал.

— А «Мурку» могешь? — хмыкнул белобрысый.

Но его жалкие попытки как-то обесценить происходящее не нашли отклика. Все стояли и слушали молча, несколько ошарашенные, с такими лицами, что Соне даже стало немного смешно. Потом Готье сказал:

— Иня, иди подшуми Элизе. Попробуем!

— У меня пельмени убегут! — фыркнула Ингрид с дивана. — Им плевать на твою музыку.

— И я тебя тоже люблю, — рассмеялся Готье. — Пусть Санька последит.

Санька — это и был белобрысый клавишник — зло посмотрел на Соню и ушел, сильно хлопнув дверью.

Ингрид Шеллер родилась и выросла в Москве. А родилась она только потому, что ее мать должна была заполучить, захомутать и привязать к себе ее отца, сорокалетнего Рудольфа Шеллера, чистокровного немца, родившегося в Гамбурге. Ингрид-то и понадобилась Насте Полозовой, чтобы она могла окончательно утвердиться в статусе супруги обеспеченного немца.

История была стара, как мир, хотя в те годы, в начале 70-х, такое случалось нечасто.

Рудольф Шеллер — инженер, специализировавшийся в области металлургии, живший в ту пору в ФРГ, оказался вовлечен в грандиозную сделку века, условно именовавшуюся «Газ-трубы». Речь шла о создании нового газопровода между СССР и Европой, чего до той поры не было в истории, и таким образом Рудольф попал в советскую Россию.