Гении места или Занимательная география (СИ)

она не передумала?

- Нет, – со вздохом.

- Согласен. Но упрямая же...

- Представь себе, – невесело усмехается Михаил.

- Мика переживает. Очень. Я... – вздыхает еще раз и, негромко: – Я боюсь за нее. Боюсь за них обеих. Им нужно помириться. Я чувствую, что нужно.

- Я тоже чувствую, – Михаил устало трет переносицу. – Но как убедить Лину – не знаю. Ее словно переклинило. Головой понимает, что, в конце концов, Мика была права. А через обиду переступить не может.

- Как ребенок, – соглашается Миша. – Она считает, что сестра предала ее, и я не могу Линку в этом переубедить.

- Да чего уж хорошего...

Мелкая, едва заметная дрожь прошла по краям грудного плавника, заставив всполошиться стайку рыб-ангелов, крутившихся неподалеку. Они действительно были все это время ангелами-хранителями для того, кто лежал на морском дне в паре километров от Большого острова. Создавали своим мельтешением ток воды сквозь жабры и питательные фильтры, обеспечивая минимум – но необходимый ли? И, тем не менее, они проделывали все это уже не одну неделю.

Дрожь усилилась, взметнулся вверх песок, закрыв на время видимость. И в клубах песка семиметровый морской дьявол медленно поднялся со дна. Движения его плавников-крыльев были хаотичными, огромного ската кренило то в одну, то в другую сторону. И тут сверху опустились две тени – одна совсем гигантская, другая поменьше.

Теперь их стало трое.

На одном из атоллов Индийского океана, который местные жители называли Нидаху – Белый, группа четырех Лейфов, состоящая из трех женщин и одного мужчины, склонилась над полутораметровым панцирем. Жив ли его обитатель – они не могли решить. Но сделали все, что могли. И, тем не менее, даже их сил, сил двух Томалов и двух Водзаров, один из которых – Максимус, могло не хватить, чтобы вернуть к жизни четвертого Потана планеты Земля.

Неподалеку от этой группы медленно ворочаются, словно живые камни, несколько черепах. Это свита Потана, те, кто вытащил тяжело раненого Старшего на опалово-белый песок маленького атолла. Те, кто несли все это время бессменный караул.

Женская ладонь раскрывается над самой серединой панциря, прижимается к теплой коричнево-зеленоватой пластине. И убирается прочь, оставляя вместо себя грязно-серый полупрозрачный камушек с тусклой желтой полосой.