Гении места или Занимательная география (СИ)

уже и не рот совсем. Как искажаются пропорции тела, словно сквозь пар или горячий воздух смотришь. Как проявляются за спиной призрачные темные перепончатые крылья. Призрачные ли?

Тот, кто был Виталием Кимом, перешагнул через тело осевшего на землю священника и пошел. Медленно, а потом все быстрее к стоявшим неподалеку девушке и девочке. Утробно и жутко взвыли за забором вышколенные немецкие овчарки. Взвыли, а потом заскулили жалобно. Автоматчик на вышке вскинул оружие, но ничего подозрительного не увидел – ну, идет себе человек в сторону от ворот колонии – так имеет право, освободили.

Автоматчик на вышке не знал, что до настоящей свободы Виталий Ким был далек как никогда.

Мунира уже пряталась за спиной Алии. Девочку било мелкой дрожью, губы ее беззвучно шептали: “Мухи... Мухи...”.

Расстояние между мужчиной и девушкой с вжавшейся в ее спину девочкой сокращалось. Вот уже меньше тридцати метров. Вот уже двадцать. Десять. Тот, кто теперь не был человеком, замедлил свое движение, начал дергаться – взад-вперед, как заглохшая машина.

А потом все же резко, в последнем рывке – вперед.

Маленькие изящные руки описали плавный и, одновременно, стремительный полукруг. В радиусе пятидесяти километров отрубилась вся электроника. У двух человек в поселке, включая Федора Петровича, остро прихватило сердце. У пятилетнего Вани Пименова резко прекратился эпилептический припадок. Мучавшаяся десятый час родами молодая учительница вдруг на удивление акушерки внезапно разродилась здоровым малышом. И много еще странного и удивительного произошло в тот момент в поселке.

В тот момент, когда родился третий Максимус. Когда он нанес удар по тому, кто нашел иной способ придти в мир. И тут везение тоже отвернулось от игв. Они явилась там, где их не должны были засечь. Но их неожиданно ждали. Ждал проклятый Хранитель обитателей. И он не дал им пройти там. Придется идти напролом.

Мунира не смогла удержать лишившуюся вдруг способности твердо стоять на ногах Алию. Лишь удалось не дать ей резко упасть на землю – а опустить мягко.

- Аля, Алечка, да что же ты... что же делать, а? – Мунира держала голову, не обращая никакого внимания на лежащее в десятке метров тело. Взгляд выразительных темных глаз скользнул с детского лица на небо. Губы дрогнули, Алия что-то хотела сказать. А вместо этого голова ее бессильно откинулась.

Мунира снова закричала – громко и пронзительно. На этот раз автоматчик на вышке среагировал. Среагировали и другие люди – за сотни километров отсюда.