Может быть, и научится чему-нибудь, и перестанет гробить технику с завидным постоянством. Именно вопросы Кости позволили Фариду хоть иногда, но отвлекаться от того, что занимало его мысли. О спрятанном в ящик стола радиоприемнике.
Все это слышно по радио, радио, радио...
Глаза смотрели на небо. На самом деле, и глаза были – не глаза, и небо – не то, чтобы совсем небо. Но эта фраза хоть в какой-то мере передает то, как выглядела эта картина с точки зрения человеческого восприятия.
То, что показалось бы человеку глазами, служило существу не только для зрения.
Далеко не в первую очередь для зрения. Но сейчас оно именно смотрело. Смотрело вверх. Само понятие “верха” тут было тоже весьма относительно, но, по крайней мере, существо смотрело на то, что было над его глазами. Много выше. Зрение его работало в гораздо более широком диапазоне, нежели человеческое. И оно видело оттенки того, что условно мы определили как “небо” – черно-багрово-лиловые, находящие уже за границами видимого человеческими глазами спектра.
Существо смотрело туда, пытаясь увидеть сквозь “небо”, сквозь границу, отделяющие слои материальностей. В попытке увидеть тот мир, куда им невозможно проникнуть. И куда они все-таки проникнут. Потому что они слишком умные, чтобы ограничивать себя рамками своей материальности. Их наука, наконец-то, подошла к порогу, за которым открываются тайны управления пространством и временем. Они вот-вот откроют дверь, прячущую ответы на базовые вопросы мироздания.
И тогда... тогда они смогут пронзить свою реальность и выйти. Выйти туда, к существам, которых они никогда не видели, но знали, что они существуют. А еще они их чувствовали.
- Мамочка, расскажи, ну пожалуйста...
- Мунира, ты слышала эти истории уже миллион раз.
- Все равно хочу. Ну, еще разок, пожалуйста, ну мамочка-а-а...
- Хорошо, – вздыхает мать. – Но потом – спать!
Темноволосая девочка радостно кивает, устраивая поудобнее голову на подушке. Женщина расправляет складки на одеяле и начинает свой рассказ, негромко, напевно.
У нее голос сказительницы, и именно поэтому девочка готова слушать мать каждый вечер. За окном чуть слышно посвистывает ветер, гоняя холодный воздух. Весной еще и не пахнет, хотя уже середина марта. Но только-только отступили лютые сорокаградусные морозы. А здесь, в теплоте дома, сидящая у кровати дочери хрупкая немолодая женщина ведет свой рассказ.
- Кифэйи пришли в этот мир двести лет назад.
