Географ глобус пропил

 – Я бы и наши штаны носил, если бы они нормальные были. А так – мама заставляет американские. Что я, Родину продам, если их поношу?

– Обидно просто, – обиделся Витька, которого не заставляли носить американские штаны. – Они нас покупают за эти тряпки, да и всё…

– Не покупают нифига, – упрямился Будкин. – Вот если бы, Витус, меня, например, ЦРУ вербовало или шантажировало, так я лучше бы у нас в тюрьму сел, а не сдался бы, вот так.

Будкин, видно, огорчился за свои новые джинсы, а может, и за родину. Он молча досидел, пока Витька записал себе «Маны-маны», а потом ушёл.

Витьке стало неловко, что он задел друга, который всё равно не был виноват в том, что мама купила ему вражескую одёжку. Витька совсем было собрался идти к Будкину мириться, как тут в дверь позвонили.

Витька пошёл отпирать и увидел Колесникова.

– Ты чего меня искупал, защеканец?! – разорался тот, заходя. – Мне знаешь чо от матери было! Тебе бы так! Я же шутил! Нафиг ты толкался? Шуток не понимаешь, урод!..

Витька уже устал изумляться житейской простоте Колесникова.

Колесо был способен днём подраться с человеком, а вечером прийти клянчить у него, скажем, велосипед покататься.

Колесников прошёл на кухню и стал наливать себе чай.

– Родичи-то твои когда приедут? – спросил он.

– Везёт тебе. Мои тоже обещали уехать назавтра к бабке в деревню, а сегодня из-за Брежнева передумали, козлы. Чего им эти похороны сдались? А я уже одну бабу пригласил к себе домой. Чего ей теперь скажу, а?

– Какую бабу? – хмуро спросил Витька. – Анфимову, что ли?

– Она бы всё равно не пришла, – почему-то сказал Витька.

– С фига ли? – хмыкнул Колесников. – Обещала уже, понял?

Витька помрачнел. Злоба на Леночку, на этого дурака Колесникова разъедала ему душу.

– Это от квартиры ключи? – спросил Колесников, цапая с подоконника связку. – Дай мне на завтра, а? У тебя же ещё родительские ключи для себя есть, да?

– Положи на место! – вскипел Витька.

Колесников быстро сунул ключи в карман.

– Чо ты, – хихикнул он. – Потом отдам, не посею. Ты же вечером все равно с Будкиным гулять пойдёшь, а я сюда с Анфимовой приду…

– Не пущу я тебя в квартиру! – возмущался Витька, не решаясь силком выдирать у Колесникова ключи.

– Ничего я твоей квартире не сделаю! Как пацана прошу… Или ты чо, влюбился в Анфимову, да? Она же страшная, её на горке даже мацать никто не хочет. Влюбился, да?

Сердце у Витьки тяжело заколотилось, а мысли смешались. С Колесом всегда так: не поймёшь почему, но всегда делаешь то, что ему надо.