Географ глобус пропил

Чего я Анфимовой-то скажу? Служкин, мол, козёл, зассал, «уходите» говорит? Чего ты перед ней позоришься-то, как защеканец? Она кому расскажет, что ты зассал, так пацанам с тобой здороваться западло будет! Ладно, не трусь, я никому не скажу – слово.

Витька сопел и молчал, сбитый с толку.

– Или ты сам с Анфимовой хотел? – Колесников попытался заглянуть Витьке в лицо. – Так она с тобой не пойдёт, Витёк. Я её спрашивал про тебя, она говорит, что ты вообще какой-то пробитый, чухан, короче. Ну, в общем, дура она, нифига в людях не понимает.

Колесников приоткрыл дверь и задом полез в щель. Витька стоял на площадке неподвижно, молча, опустив голову.

– А ты к Будкину иди, – посоветовал Колесников и захлопнул дверь. Потом он снова приоткрыл её и добавил: – Я часов до семи. Анфимовой в восемь домой надо.

Дверь снова закрылась. Витька стоял всё так же. Потом дверь открылась, и Колесников спросил:

– Ты моё-то из холодильника не убирал?

– Ну ладно, всё тогда, – сказал Колесников. – К Будкину иди.

Дверь закрылась окончательно.

Витька ещё постоял, раздавленный словами Колесникова, да и всем случившимся. Он совершенно потерялся и даже немного обалдел. Как это у Колесникова получается, что все по своему желанию делают то, что им и делать-то противно?

Витька развернулся и поплёлся вниз по лестнице, стуча батоном по прутьям перил.

У Будкина Витька просидел, наверное, целый час. Они сыграли в шахматы, пообедали, снова сыграли в шахматы и совсем прокисли. По телеку опять играл оркестр, да Витьке и не хотелось ничего смотреть.

Мысли у него шатались, как пьяные, то и дело натыкаясь на воспоминания о Леночке. Что она сейчас делает с Колесниковым? Витькина фантазия рисовала самые жгучие картины, до боли реальные от того, что фон для них Витьке был прекрасно знаком – его собственная квартира. Витька совсем извёлся. Надо было чем-то загасить разгоревшееся воображение, остудить душу.

– Пойдём в баню подсматривать? – наконец предложил Будкину Витька. Только это, пожалуй, и компенсировало бы ему Леночку.

Ну, может, ещё Веткина из восьмого «бэ» – только разве повторить ту новогоднюю ночь?..

Робкий Будкин долго мялся, но Витька его уломал. Они оделись и вышли из дома. На улице уже стояли сумерки. Витька и Будкин не спеша пошагали к бане.

По дороге Витька заглянул на злосчастную стройку, где вчера – жаль, не по-настоящему – утопил Колесникова, и притащил длинную крепкую палку. Потом у школы они свернули на задний двор.