Географ глобус пропил

Окончательно сломленный жизнью, Витька проводил Будкина и побрёл домой. Взвинченность у Витьки сменилась глухим тоскливым страхом. Витьке от отчаянья хотелось взять пистолет, пойти и застрелить Чекушку, а заодно и Колесникова, и Леночку Анфимову, да и многих других. Пусть потом его лучше судят за убийство, чем за то, что было на самом деле – стыдное, трусливое, глупое. «Хоть бы ядерная война началась…» – тоскливо думал Витька. Бомба – трах! – и никаких проблем. Ни за что не надо отвечать. Чистая Земля. И пусть не станет его самого – никто ведь не заплачет.

И плакать-то некому будет. Себя Витьке было не жалко. Правильно Лена Анфимова сказала про него: чухан. Так и надо. Но и остальным гибель тоже поделом будет. За что они все на Витьку напали? Ненавистью своею, или равнодушием, или даже своими удовольствиями, своим покоем за его счёт – чего они все его мучают?

Витька посмотрел на часы: семь пятнадцать. Колесо уже должно укатиться. Интересно, что у него с Леночкой получилось?.. А-а, плевать.

Витька сунул ключ в скважину замка, но повернуть не смог.

Заперто изнутри на кнопку. Значит, Колесников и Лена ещё в квартире? Ну что за жизнь – домой не попасть!.. Озверев, Витька надавил на звонок и держал палец, пока Колесников не открыл.

– Чего растрезвонился-то?! – заорал он шёпотом, отпихивая Витьку грудью и выходя на площадку.

Колесников был в трико и майке.

– Три часа кобенилась, я её только-только уломал, тут ты звонишь!.. – выпучив глаза, сообщил он. – Погуляй ещё часик, чо тебе? У меня уже всё на мази – вот-вот, и готово будет!

«Леночка ещё не разрешила ему!.

.» – прострелило у Витьки в голове. Бешеная радость вмиг затопила грудь. Может, ещё не всё потеряно?..

– Уматывай! – решительно сказал Витька Колесникову. – Хорош! Я больше гулять не буду!

– Ну ещё полчаса, Витёк…

Витька схватился за ручку двери, но Колесников оттолкнул его.

– Ну подожди полчаса!.. – прошипел он.

– Всё! – крикнул Витька.

Колесников заматерился и вдруг юркнул за дверь. Витька успел вцепиться в ручку и рванул на себя.

Колесников проворно высунул из-за двери босую ногу и пнул Витьку в живот. Витька ахнул, вытаращившись, и выпустил ручку.

– Точно чухан какой-то, – сказал Колесников задыхающемуся Витьке. – Подожди полчаса, понял?

Витька повис на перилах и выпустил меж пролетов длинную тягучую слюну. Дыхание сквозь спазм пробиралось обратно в грудь, как жилец в разрушенный дом. Из-за двери донеслось громкое кряканье пружин. Это Колесников разложил диван. Витька понял зачем.