Не хотел уходить из жизни на какой-то заброшенной лесной поляне, провожаемый ненавидящим взглядом своего лучшего друга…
Нежные руки Дафны яростно трясли его за плечи. Он открыл глаза, наполненные слезами, увидел совсем рядом ее лицо, искаженное тревогой и гневом.
– Что с вами? – спросила она. – Почему вы молчите? Он собирается убить вас! А вы… Словно сами призываете злую судьбу! Хотите умереть!
Ее руки отпустили его плечи, она отступила на несколько шагов.
– Н-нет, – сказал он, чувствуя, как тяжело ему говорить.
Он снова начал сильно заикаться, но был слишком угнетен и обессилен, чтобы обращать на это внимание. – Н-нет, я н-не х-хочу ум-мирать. Н-но я н-не м-могу ж-жениться на в-вас…
То, что он видел в ее глазах: потерянность, тоску и все ту же тревогу, невозможно было вынести, но когда она заговорила, голос звучал на удивление твердо, даже с характерной для нее иронией:
– Никогда не воображала, что отношусь к тем женщинам, о которых днем и ночью мечтают мужчины, но была достаточно далека от мысли, что они предпочтут смерть браку со мной.
– Нет, Дафна! – воскликнул Саймон, с трудом поднимаясь, испытывая тупую боль в голове и во всем теле. – Нет, вы не так поняли.
– Она поняла достаточно, – сказал Энтони, становясь между ними.
Он обхватил сестру за плечи, словно оберегая ее от человека, только что нанесшего ей незаслуженное оскорбление, разбившего сердце.
– Еще одно слово… – проговорил Саймон просительно, чувствуя это и ненавидя себя за тон и за такое же выражение глаз.
– Я должен…
Энтони резко покачал головой:
– Нет!
– Подожди! – Саймон положил руку на локоть человека, ударившего его, сбившего с ног, человека, который многие годы был его ближайшим другом. – Я не могу так… Я… я обязан объяснить… – Он сделал усилие, чтобы собрать путавшиеся в гудящей голове мысли. – Я поклялся самому себе, Энтони… Да, я не могу жениться… Дело не в ней, не в Дафне, а…
Он замолчал, у него пресеклось дыхание.
– А в чем? – бесстрастно спросил Энтони. – Или в ком?
Саймон отпустил его рукав, провел ладонью по волосам.
Как он скажет о том, о чем хочет… должен сказать? При ней? А кому же еще это следует знать, как не ей?.. Но поймет ли она его? Поверит? И если да, то пожалеет ли… Но ведь это страшнее всего…
Энтони смотрел на него с молчаливым презрением, не снимая руки с плеч сестры.
– Прошу, – снова заговорил Саймон тем же тоном. – Пускай Дафна услышит…
По-прежнему не произнеся ни слова, Энтони отошел на два шага от сестры.
