– И кто-то из них мог бы заинтересовать тебя как… скажем так… как будущий претендент на твою руку?
Саймон почувствовал, что ему становится немного не по себе. Но отчего? Какое ему, в сущности, дело?
Дафна наклонила голову."
"– С каждым из них я бы с удовольствием продолжила дружеские отношения. Раньше и они придерживались, насколько я понимаю, такого же мнения. И только сегодня внесли меня в список кандидатур для романтических отношений. Кто знает, если представится возможность, то с одним из них дружба могла бы перерасти в…
– Но… – воскликнул Саймон, но осекся.
– Вы хотели что-то сказать? – Дафна смотрела на него с шаловливым любопытством в совершенно невинном взоре.
Да, он хотел что-то сказать. Очень простую и, по его мнению, совершенно логичную вещь: если все эти джентльмены изволили заметить достоинства Дафны только после того, как их оценил какой-то герцог (или маркиз, виконт, кузнец, черт побери!), то они и есть настоящие ослы и очень странной выглядит готовность Дафны выбрать кого-то из них в мужья…
Не дождавшись продолжения, Дафна снова повернулась к брату.
– Значит, ты признаешь действенность нашего плана?
– О действенности не скажу, но в чем-то он может пойти тебе на пользу. Впрочем, это зависит от того, чего ты хочешь сама.
– Вот наконец-то слышу разумные слова, – без тени иронии в голосе ответила Дафна. – Энтони, несмотря на то что меня измучила напористость нашей матушки, я хочу замуж. И не собираюсь этого скрывать. Да, хочу, чтобы у меня был муж и собственная семья.
Вы даже представить не можете, насколько сильно я этого хочу! И если дурацкая инсценировка, которую мы задумали, сумеет помочь мне, буду только рада.
Саймону резали слух искренность и прямота ее признания, но в то же время он не мог не поддаться обаянию теплоты, исходившей из ее темных глаз, от ее чуть приглушенного голоса.
На Энтони тоже подействовали слова сестры, и, глубоко вздохнув, он сказал с некоторой неохотой:
– Хорошо, я согласен с вашим, как вы его называете, планом.
Дафна подбежала к нему, порывисто обняла и, поцеловав в щеку, воскликнула:
– Энтони, ты лучший брат на свете!
Он перевел взгляд на Саймона и проговорил извиняющимся тоном:
– Видишь, что с нами творят женщины… На какой обман вы меня толкаете!
Саймон не мог не подивиться быстрой смене настроения у Энтони: за короткое время он, Саймон, успел превратиться из закадычного друга в отъявленного врага и потом снова сделаться добрым приятелем.
