Уже на ходу она обернулась:
– Прошу вас, герцог, не сжигайте эти бумаги.
– Я никогда и не помышлял об этом, но…
Дафна остановилась – в голосе Мидлторпа ей послышалось что-то серьезное.
– Вы хотели сказать…
– Хотел сказать, что я далеко не молод и не слишком здоров. Доктора не очень обнадеживают меня. Поэтому… Мог бы я передать бумаги вам на сохранение?
Дафна посмотрела на него с удивлением и страхом: с удивлением – потому что не понимала, как может он доверить чужую личную переписку совершенно незнакомой ему молодой женщине; со страхом – потому что опасалась, что, если согласится и примет бумаги, Саймон может никогда не простить ей этого поступка.
– Не знаю, – ответила она в замешательстве. – Не уверена, что это правильно..
Старик пристально посмотрел на нее и проговорил:
– Полагаю, мой выбор совершенно правилен. Уверен, вы найдете нужный момент, чтобы отдать молодому человеку адресованные ему письма… Итак, разрешите, я пришлю их вам?
Дафна наклонила голову.
Что еще оставалось делать?
Мидлторп приподнял трость, указав в сторону веранды:
– Идите к нему.
Дафна кивнула и поспешила прочь.
На веранде всего несколько канделябров рассеивали густую вечернюю тьму, и только благодаря лунному свету Дафна смогла разглядеть Саймона, неподвижно стоявшего возле перил в дальнем углу. В его позе – так ей показалось – была неостывшая злость. И печаль. Он смотрел куда-то в глубь сада, но не видел, наверное, ни аллей, ни темных кустов, ни деревьев.
Она тихо приблизилась к нему. Прохладный ветер приятно овевал щеки после духоты переполненного зала. Слабый гул голосов напоминал, что они здесь отнюдь не в одиночестве, но Дафна никого не слышала и не видела.
Наверное, стоило бы начать разговор с ним со слов: «Вы были так нелюбезны с пожилым герцогом» или «Отчего вы так злы на своего покойного отца?» – но она, облокотившись на балюстраду, негромко произнесла:
– Как хотелось бы увидеть звезды.
Саймон мельком взглянул на нее и ответил:
– В Лондоне вы их не увидите.
– После некоторого молчания он заговорил вновь: – Здесь мешает слишком яркий свет, туман или смог.
Она поежилась, словно ей стало холодно, но щеки ее по-прежнему горели.
– А я так надеялась увидеть звездное небо хотя бы тут, в Хэмпстеде. Небеса не идут мне навстречу.
Саймон усмехнулся.
– Зато в Южном полушарии, – сказал он после долгой паузы, – вы бы на небо не обижались.
