Но если вы приехали, чтобы пожениться, то вам нужен именно священник, посвященный, как и полагается, в сан, а не какой-то там викарий. – Светло-голубые глаза старика пристально смотрели с лица настолько морщинистого, что оно напоминало смятый пергамент. – Брентворт, вы?.. – протянул он с некоторым удивлением.
– Да, это он, – сказала Девина. – А как вы узнали?
Старик хохотнул.
– Да просто догадался! Давненько вы не бывали в наших местах, ваша светлость.
– Да, – кивнул герцог.
Священник взглянул на Девину.
– А он не из болтливых, верно?
– Вы правы.
– Девина улыбнулась. – Мы приехали, чтобы взглянуть на приходские записи. Хотим посмотреть, нет ли в них сведений о баронах и их семьях. Ну, тех, что были до… – Она сделала жест в сторону герцога. – Я имею в виду… шотландских баронов.
– Ну так входите. Я вытащу книги, и можете искать что хотите. Там, пожалуй, записано немало браков и много чего другого. Можете расположить книги на моем обеденном столе. – С этими словами старик повернулся и вошел в домик.
Брентворт и Девина последовали за ним.
Переступив порог, они осмотрелись. В этом маленьком именном коттедже уже ощущалась зимняя сырость, поэтому в камине горел огонь. Весь нижний этаж представлял собой одно помещение; к очагу был придвинут обеденный стол.
Брентворт сел рядом с Девиной, а священник принес две толстые книги и положил перед ними. По состоянию кожаных корешков сразу было видно, которая из них более новая. Брентворт открыл ее и увидел, что «новая» начиналась с 1685 года."
"– Вот она-то нам и нужна, – пробормотал он.
– Но тут темновато…
Священник тотчас принес свечу, и Девина, кивком поблагодарив его, принялась перелистывать страницы. А старик то и дело поглядывал на нее с любопытством.
– Нужно перейти к более позднему периоду, иначе это отнимает у нас немало часов, – предложил Эрик через некоторое время.
– Знаю, – отозвалась Девна. – Но очень уж интересно видеть все эти имена, повторяющиеся через годы. Если бы я прожила тут всю жизнь, то, наверное, узнавала бы в них предков своих соседей.
Эрик невольно улыбнулся. Его больше не раздражало, когда Девина говорила о своей предполагаемой жизни тут. Ведь она действительно из тех Маккаллумов, имена которых были записаны на этих страницах. «Вот таким образом плотское желание меняет мнение мужчины», – сказал себе Эрик.
Он отыскал страницу, относившуюся к 1730 году, и с этого места они начали изучать записи особенно внимательно. Рождения, похороны, браки – все здесь находило свое место.
