Онлайн-библиотека книг
И обещаю вам найти лучшего жениха для мисс Гвен уже в этом сезоне!
– Она уж как-нибудь подыщет его без вашей помощи, – огрызнулась Луиза.
– А вас, мисс Прим, я больше не стану просить выйти за меня замуж, – заявил он, пропустив реплику девушки мимо ушей.
– Слава богу! – выдохнула она.
– Я просто буду терпеливо ждать, когда вы сами ответите мне согласием.
«Вот тебе раз!» – подумала Луиза.
– В таком случае, – язвительным тоном проговорила она, – вы так и умрете холостым, ваша светлость!
– Стало быть, это все-таки вызов, мисс Прим? – усмехнулся он в ответ.
Пристально глядя ей в глаза, герцог улыбнулся ей. В этой улыбке было что-то демоническое и в то же время что-то такое, от чего у Луизы вдруг все затрепетало внутри…
– С вашего позволения, мисс! – произнес его светлость с легким поклоном и вышел.
Застыв в оцепенении, Луиза смотрела на дверь, через которую удалился незваный гость. Впервые едва ли не за всю жизнь ей выпало иметь дело с человеком, ведущим себя так бесцеремонно.
Но почему тогда грудь щемит от сожаления, что поцелуй, которым грозился герцог, в результате так и не состоялся?
Глава 5
Может ли юность ужитьсяВместе с ворчливою старостью?!У. Шекспир. Страстный пилигримКакого бы отношения ни заслуживал герцог Дрейкстоун как человек, Луиза не могла не признать, что чисто внешне он чертовски привлекательный мужчина.
Неужели она действительно привлекла герцога настолько, что ему захотелось поцеловать ее? В это трудно было поверить, если бы она сама не услышала это пару минут назад из его собственных уст.
Но почему?
Луиза всегда казалась себе достаточно серьезной, чтобы не потерять голову и не броситься на шею мужчине, любому мужчине, не говоря уж о таком ловеласе, как герцог Дрейкстоун.
Входная дверь издала громкий хлопок, значит, его светлость покинул дом.
Как ни надеялась Луиза на то, что эта первая встреча с герцогом окажется и последней, она понимала или, скорее, чувствовала, что его светлость не успокоится, а продолжит докучать ей. Что же делать?
Покойный отец Луизы был благодушным, уравновешенным человеком, для которого забота о любимой семье всегда оставалась главным смыслом жизни даже после того, как он получил титул виконта.
