Специально они, что ли, назначают место встречи так, чтобы студенты не успевали передумать? По себе знаю, пришлось бы идти чуть дольше, и я повернула бы назад…
Меня ожидали: низкорослая щуплая фигура, закутанная с ног до головы в серый плащ. Капюшон, надвинутый на лоб, скрывал лицо.
— Кристалл не забыла? — прошелестел незнакомец.
Я покачала головой.
— За мной.
И я послушалась. А что мне оставалось делать? Все зашло слишком далеко, чтобы отступать.
Мой проводник торопился, я едва поспевала за ним. Остались позади широкие центральные улицы, брусчатая мостовая сменилась деревянными мостками.
По обе стороны дороги потянулись приземистые домишки бедного района. За кособокими заборами остервенело лаяли собаки, сквозь запертые ставни кое-где пробивался слабый свет, но некоторые дома были заколочены и заброшены.
— Сюда.
Мы подошли именно к такому покинутому строению. Провожатый толкнул скрипучую калитку, подождал, пока я зайду, несильно пихнул меня в спину. В окне дома мерцал слабый свет, точно от зажженной свечи.
Мне было так страшно, что хотелось плакать. Я вся словно одеревенела.
Сколько раз папа просил меня соблюдать осторожность. «Ты слишком доверчивая и открытая, во всем стараешься видеть хорошее, — как-то сказал он. — Всегда думаешь, что мир на твоей стороне, поэтому замечаешь опасность слишком поздно. Прежде чем бежать куда-то сломя голову, остановись и десять раз подумай». Он вздохнул, поцеловал меня в лоб и добавил: «Ну хотя бы пять!»
Прости, папа, кажется, на этот раз я действительно влипла в неприятности.
Я попыталась было упереться и повернуть назад, но калитка с грохотом захлопнулась, щеколда на ней задвинулась, а дверь дома, наоборот, приветственно распахнулась. Полы плаща подхватил вихрь и повлек меня за собой, мягко приглашая переступить порог, однако, если я буду упорствовать, вихрь превратится в ураган.
А значит, в доме — маг. Сильный маг. Мне придется подчиниться или сразиться с ним. Но хватит ли у меня сноровки и знаний? Ведь я не изучала боевых заклинаний!
— Иди, — шепнул провожатый.
— Никто тебя убивать не собирается!
Собственно, какой у меня выбор? Станут убивать — буду бороться за жизнь. Если подумать, может, все и обойдется: пока в академии не пропал ни один студент, все целы и невредимы, хотя орк ошивается рядом с «Трудолюбивой пчелкой» почти каждый день.
Я прошла по темному воняющему плесенью коридору в комнату, где горел шар-светлячок, едва освещая пространство. Меня ждал мужчина, одетый в черное.
