Было ли мне жаль отца и сына? Лишь отчасти. Да, по тем законам, к которым я привыкла, меры, применённые к ним, были жестоки, однако оба они знали, что будет им грозить, когда всё вскроется. Понадеялись, что смогут выйти сухими из воды, вот и были наказаны за свою самонадеянность.
Его Величество не просто назначил дату казни, во время которой должны были обезглавить барона Кроборна и повесить господина Роборна в соответствии с их происхождением. Предварительно оба были дважды публично высечены на главной площади с промежутком в четыре дня.
Так что пришлось Адаму задержаться в Данре почти на три недели, так как на всех трёх «казнях» ему пришлось присутствовать, как «потерпевшей стороне».
Вернулся он из столицы мрачнее тучи, хотя и пытался оградить меня от всех подробностей, уводя разговор в сторону. Нет, я не была настолько кровожадной, чтобы допытываться подробностей процесса над бароном Кроборном и господином Роборном из чистого любопытства или из жажды мести. Мне просто нужно было знать, в какую яму провалился бы Адам, если всё вскрылось за его спиной.
Он захватил с собой список тех, кто лишился жизни по милости этой парочки. Да, семьям, лишившимся своих кормильцев, была выплачена компенсация из личных средств барона, но муж распорядился, чтобы Рейн ещё и от его лица выплатил некоторую сумму. Нам тоже полагалась компенсация, помимо того, что всё имущество господина Роборна переходило в казну герцогства, но по факту всё ушло на компенсации, о чём ни Адам, ни я не жалели. Кровавые деньги ещё никому счастья и добра не приносили.
В этом я была абсолютно солидарна с мужем. К его приезду, несмотря на проигрыш пари, я передала Марисе рецепт уалибаха, а также послала к графу Фейблорну записку с дополнительным заказом на овечий сыр. В общем, Адама встречал накрытый полюбившимися лакомствами стол, но вывести мужа из подавленного состояния я так и не смогла. Но в душу лезть не стала, посчитав, что не стоит наседать на него с расспросами, а нужно дать ему время: тогда сам всё расскажет.
Наверное, впервые после церемонии бракосочетания, он попросил меня оставить его одного в Малом зале после ужина. Когда я уже собиралась уходить, пожелав мужу доброй ночи, Адам тяжело вздохнул, а затем сказал:
– Перед отъездом Его Величество несколько раз напомнил, что наше с ним соглашение в силе без каких-либо изменений. Королевское слово о помолвке с герцогиней Золдаборн было дано им полтора месяца назад... Прости... Пока я не нашёл выхода...
