В отличие от своего старшего брата, Томас вызывал у меня больше доверия в плане того, чтобы не пороть горячку. Герцог Рогенборн-Альстерс, конечно, тот ещё паук, который может всё вывернуть в нужную ему сторону, но у нас была одна общая цель – не провалить переговоры. Поэтому к моей версии начёт наёмников с даром прислушался и обещал проверить. Хотя бы с этой стороны я могла быть спокойна. Однако, чем меньше времени оставалось до переговоров, тем больше нервничала. Адам ходил смурной и всё чаще от него проскальзывала фраза, лучше бы он ещё дюжину контрабандистов голыми руками положил, чем всё это.
Помощь пришла однако, откуда не ждали. Младший сын Томаса – Эвард, увлекался геологией и периодически заходил поделиться с матерью своими новыми знаниями. Джоанна всегда вполуха слушала про тонкости расположения руд, нюансов их разработки, а вот меня последняя тема заинтересовала. Как раз её старшая дочь Селия попросила совета матери с какими-то фасонами платьев, поэтому, заверив мать семейства, что с удовольствием выслушаю Эварда, удалилась с ним в его учебную комнату.
В итоге за два часа, проведённых со смышлёным мальчуганом, узнала даже больше чем нужно. А после того, как он показал мне карту Данверта и Ленгерайя, последние вопросы отпали, что я на верном пути. Зря всё-таки детей недооценивают. Они многое видят и слышат, а ещё не всегда осознанно передают слова взрослых.
Когда я влетела в спальню к Адаму, тот нисколько не удивился, лишь устало протёр лицо рукой:
– Тоже уже в курсе, что герцогиня Золдаборн будет присутствовать на приёме?
– Да плевать на неё! Скажи лучше: спорная территория – это рудники Бертара?
– Кто проболтался?
– Сама догадалась.
Сложила два и два, получила восемь и кучу вопросов в довесок. Обсудим?
– Раз сама... Это меняет дело. Присаживайся, а лучше приляг.
Вообще, ничего нового в том, что Адам пригласил меня в кровать: Бергальский замок изобиловал тайными ходами и подслушивающими нишами, располагающимися позади комнат.
Об этом меня он предупредил ещё перед поездкой. Собственно, так, как мой муж не имел привычки тащить любовниц к себе, когда выезжал за пределы своих владений, его кровать была поставлена у окна. В то время как у большинства гостей её изголовье как раз примыкало к одному из таких «карманов». Поэтому я нисколько не удивилась, когда на следующий вечер нас оказалось уже трое, «перекусывающих» в постели, так как очередная партия гостей уже прибыла в замок.
