Герцогиня

– Ты что здесь делаешь? – зло спросил Тристан, глядя на нее, как на призрак, явившийся к нему перед смертью.

– Тебя не должно быть здесь, – ответила Анжелика решительным тоном.

– Ни одного из нас не должно быть здесь. Я только что продал все американцу, – сказал он, глумясь над тем, как снова забрал у сестры родной дом. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

– Мне об этом известно, – тихо ответила она. – Я вернулась взглянуть на замок.

– Что ж, тебе лучше убраться, пока он не приехал.

– Нового хозяина не будет до второй половины дня.

– И откуда тебе об этом знать? Вижу, у тебя здесь еще есть шпионы, но тебе это не поможет.

Анжелика слушала брата вполуха. Она была слишком счастлива снова оказаться дома, и даже он не испортит этот момент. Победила она – пусть Тристан пока и не знает об этом.

– Я слышал о твоих приключениях в Париже. Не удивлен, что ты оказалась в борделе. Тебе там самое место. – Анжелика на миг задумалась, откуда он об этом узнал. Впрочем, неинтересно. – Ты вся в мать, во французскую шлюшку, соблазнившую моего отца.

Его слова будто сочились ядом, но она не удостоила его речь ответом.

– Будешь скучать по всему этому? – холодно улыбнулась Анжелика брату. – Жаль, ты не смог продать и титул. Впрочем, тому, кому все это теперь принадлежит, не нужен твой титул – у него есть свой.

После этих слов Тристан посмотрел на сестру с абсолютной ненавистью, мечтая удушить ее голыми руками. Но она не боялась его. Наконец Тристан понял, что случилось.

– Ты… ты… – Он не знал, как ей это удалось, но определенно дом купила она. Он и предположить не мог, что скрытный американец – женщина, да вдобавок его сестра.

– Я купила Белгрейв для сына. А ты сейчас находишься незаконно на чужой территории. Тебе следовало покинуть имение прошлой ночью.

– Я уеду, когда пожелаю."

"– Нет, Тристан, нет. Убирайся из моего дома, иначе я пошлю за констеблем. Твое место не здесь. И в общем-то, никогда не было здесь. Если хочешь получить деньги, держись подальше от меня и от моих земель.

Тристан промчался мимо нее, у выхода обернулся, но не нашел, что сказать, и вышел, захлопнув за собой тяжелую дверь. Анжелика с облегчением выдохнула. Кошмар, длившийся девять лет, закончился.

Оставшуюся часть дня она провела, осматривая дом. Некоторые изменения оказались вполне терпимы, некоторые стоило убрать. Анжелика не могла решить, в какой спальне ей расположиться. Не в отцовской, это точно.