Герцогиня

Для них главным было прогнать «шлюху», а остальное потом.

– А как же дети?

– Они теперь не ваша забота. Можете идти.

– Мне очень жаль прощаться с вами на такой ноте, мистер и миссис Фергюсон. Поверьте, сэр Бертрам сказал вам неправду. Надеюсь, однажды вы это поймете. – Анжелика развернулась и с достоинством вышла из библиотеки.

Направляясь к лестнице, она заметила Бертрама. Тот взглянул на нее, но не узнал и, повернувшись спиной, направился в сторону бального зала.

– Где вы были? – взволнованно спросила Эмма, когда Анжелика вошла в детскую.

 – Вы пропустили обед, – и девочка вручила няне печенье.

Анжелика не знала, что ответить.

– Мне необходимо сегодня уехать. Один из членов моей семьи неожиданно заболел, и я должна позаботиться о нем. – Это было единственное объяснение, которое пришло ей в голову.

– Вы вернетесь, когда он выздоровеет? У него инфлюэнца?

Анжелика не могла лгать детям, о которых так долго заботилась и которых полюбила. Не хотела давать обещаний, которых никогда не исполнит.

– Нет, моя дорогая, любимая девочка, я не вернусь. Я не могу. Мне придется остаться с ним. Но я всегда, всегда буду любить всех вас, – произнесла она, глядя на каждого из своих бывших подопечных.

Эмма заплакала. Анжелика тоже. Хелен потеряла дар речи.

– Кто будет заботиться о нас?

– Хелен. А потом ваши мамочка и папочка найдут вам прекрасную няню.

Но нанять новую няню будет непросто. Не каждый захочет практически в одиночку приглядывать за пятью малышами.

Уложив детей на послеобеденный сон, Анжелика и Хелен вышли в небольшую кладовую.

– Это правда? – спросила горничная шепотом. – Ты говорила, у тебя нет семьи, кроме кузена, который тебя не любит.

– Про кузена я сказала правду. Меня уволили. Без рекомендации. Голоса прошлой ночью тебе не приснились. Один из гостей поднялся после ужина и предложил мне «познать много удовольствий». Я ему отказала. Он был пьян и схватил меня, а я сопротивлялась. Я укусила его за губу, когда он пытался поцеловать меня, и он ушел. А сегодня этот мерзавец рассказал хозяевам, будто это я проникла к нему в спальню и пыталась соблазнить его.

Они поверили ему, а не мне. А он клевещет. Мистер Фергюсон назвал меня шлюхой и потаскухой. Я должна покинуть дом до вечера. Один из конюхов довезет меня до паба, а дальше им все равно, что со мной будет.

– У вас есть к кому обратиться? Куда пойти? – спросила Хелен, искренне переживая за Анжелику.

– Нет. Я не знаю, куда мне деваться. Возможно, уеду в Лондон.