Герцогиня

Как и многие другие мужчины, он был очарован Анжеликой. Карсон приезжал в «Будуар» каждую ночь в течение недели и часами разговаривал с Анжеликой. Наконец в один из дней он сообщил, что уезжает.

– Я обязательно загляну к вам снова, когда буду в Париже. Скорее всего, через пару месяцев. Возможно, тогда вы измените свое мнение относительно того, чтобы уединиться со мной в одной из спален.

Говорил это Карсон с решительным выражением лица. Он явно привык добиваться любой цели.

– Я этого не сделаю, – твердо ответила Анжелика.

 – Но буду очень рада видеть вас. Счастливого вам пути.

Анжелика долго думала о Карсоне. Он выглядел несчастным, но, когда беседовал с ней, его глаза загорались. Она чувствовала: он привык всем распоряжаться и всегда получал желаемое. Что ж, если он хочет очутиться в спальне с Анжеликой, его ждет большое разочарование.

«Будуар» становился все известнее, и дело развивалось. Анжелика наконец приняла еще двух девушек: шведку Сигрид, говорившую на трех языках: на английском, французском и немецком, и бывшую танцовщицу фламенко Кармен.

Обе девушки были красивы и пришлись по вкусу клиентам. Кармен редко задерживалась в гостиной дольше пары минут: неисправимая кокетка, она часто поддразнивала джентльменов, отчего те были без ума. За несколько дней до Рождества в «Будуаре» устроили торжественный прием, на который собралось почти двести мужчин. Шампанское текло рекой, подавали икру. Томас заехал ненадолго – пожелал Анжелике счастливого Рождества и отбыл по делам, но она была тронута его визитом. В замечательном белом платье, подчеркивавшем ее формы, она еще больше искушала клиентов, хотя они прекрасно знали, что им никогда ее не добиться. Для хозяйки борделя мисс Латэм проявляла необычное целомудрие.

Однажды вечером в «Будуар» заявились двое пьяных англичан. Они сбивчиво объяснили, что это заведение им порекомендовали друзья. Один из голосов Анжелика узнала сразу. В холле, покачиваясь на нетвердых ногах, снимал плащ ее брат Эдвард.

Анжелика срочно послала за Фабьенн.

Та пришла через минуту и осведомилась, что не так.

– Нетрезвый англичанин в гостиной – младший из моих братьев, – прошептала Ажелика. – Ему не следует меня видеть, иначе он расскажет об этом всей Англии. Найдите ему даму и отправьте поскорее наверх. Я поднимусь к себе. Скажите всем, будто у меня мигрень.

– Я лично займусь им, – заверила ее Фабьенн. Это было меньшее, что она могла сделать для мадам. – Не волнуйтесь, все обойдется.