Точнее тления — мои эмоции настолько разбушевались, что магия вырывалась наружу без слов и рун, спеша упокоить ближайшее создание, которое я неосознанно стала считать своим врагом.
Несмотря на опасность Бьерн не пытался меня оттолкнуть или сам отойти. Он продолжал спокойно стоять на месте, успокаивающе держа свои ладони на моих кулаках сжимающих ткань его ливреи, а это ему точно приносило боль.
— Шейт всё осмотрел, — размеренно говорил Бьерн, неотрывно глядя в мои глаза распахнутые от ужаса. — Здесь кроме нас троих никого не было.
Точнее четверых, — поправил себя ревенант, — страж также побывал в гостевой спальне. Мы, к слову, пытались его позвать, чтобы спросить знает ли он, куда испарился раненый, но страж почему-то не отзывался.
— Страж…, — протянула я, немного приходя в себя. Однако этого хватило, чтобы отпрянуть от тлеющего Бьерна и перестать наносить ему вред. А так же заметить, что с дворецким мы уже не одни — чуть в стороне обнаружился Шейт, изображающий статую. Пользуясь отменой конспирации, он опять облачился в белоснежную рубашку, расшитый жилет и узкие брюки.
Ни дать ни взять городской франт с аристократической бледностью и с зачесанными назад волосами. Подкачало лишь выражение на лице упыря."
"Шейт стоял чуть в стороне от Бьерна и потому прекрасно видел всю сцену, притом, кажется от начала и до конца. Его взгляд стал каким-то нечитаемым, а человеческое лицо осунулось, отдалённо напоминая угловатую морду его второй ипостаси. Упырь не злился, не затаил на меня обиду — он будто только что очень сильно разочаровался.
Но не во мне, а в чём-то ином.
— Простите,… не знаю, что на меня нашло…, — пятясь к спальне, произношу, пытаясь разобраться, откуда вообще взялась такая паника.
Логично же, что Кассиан едва смог снова обратился в неуязвимое существо из тьмы. Кто бы ни воспользовался такой уловкой? А я почему-то вместо того, чтобы это понять не только напридумывала себе невесть что, так ещё и набросилась на самого близкого слугу. И ведь даже не подумала, что ни Бьерн, ни Шейт не смогли бы ослушаться моего приказа.
Тогда почему увидев разгром в комнате, первой в мыслях вспыхнула картина как они, словно стервятники делят добычу? Куда делось моё хладнокровие? А доверие? Ничего не понимаю…
Накрыв глаза ладонью, зажмурилась и почувствовала себя крайне глупо, но тут Шейт вдруг недружелюбно прошипел:
— Надо же! Явился! Мы его звали-звали, чтобы узнать, куда пропал тот полудохлый человек, а он и носа своего не показал.
