Герцогиня. Выбор императора

— Ладно, если будут — сразу сообщайте. Времени у нас мало. Всего месяц, потом еще две недели, когда начнут постепенно прибывать гости. И то не считая еще доставщиков, портных, цветочников и прочих… Всех проверить! Боги! Ах да, еще — мне нужны зелья: боевые и защитные. Если вдруг по какой-то причине будет заблокирована магия, то у каждого должен быть накопитель магии и набор зелий.

— Амилеста, ты просто паникер! Нельзя быть такой подозрительной!

— Ага, конечно, — фыркнула девушка.

 — Ладно, если вопросов нет, то пойдемте обрадуем остальных, что спать им в ближайший месяц не придется.

Помощники тут же послушно встали и направились к двери. Спорить со своей госпожой они не решились, хотя тоже считали, как и граф, что она немного перегибает, но, с другой стороны, предосторожность лишней тоже не будет. В конце концов, если что-то случится, отвечать именно леди Шаон.

Амилеста шла последней, размышляя, что еще она могла забыть и что может потребоваться в самый неожиданный момент.

Вечером надо будет еще раз собраться, но уже взять с собой советника, Керта и Кайлара. Эти трое точно заметят, что она упустила…

— А знаешь, — вдруг у самой двери ее остановил граф, — похоже, кем бы ни был этот враг, у него опять все получилось.

— О чем ты? — Лес удивленно смотрела на мужчину, пытаясь понять, к чему он ведет.

— А ты подумай, Амилеста, оглянись и посмотри.

Этот враг… если его целью был лорд Ауриан, то он добился главного. Он разрушил императорскую семью… Расколол основу! Он лишил императора дочери. Дочери, которая ему не простит предательства, как и ее мать. Да и Астимиан не в восторге от идеи. Они все, все обижены на него и считают, что он должен был поступить по-другому. Уверен, это первый шаг. Иритания просто самое слабое звено. Потом, скорее всего, примется за ее величество… И я голову даю на отсечение, что не пройдет и года, как император останется один… Совершенно! Если только этого неизвестного не поймают… — И, качая головой, Дамис покинул кабинет, уже не видя, как сверкнули звезды в полуночных глазах герцогини.

— А ведь ты прав, Дамис, — тихо прошептала девушка, смотря вслед графу, — именно это и есть цель… Одиночество. Боль… И смерть…"