Герой

После этого был праздник Искусства, где мне пришлось выслушать концерт, в котором приняли участие около десятка бездарных, но чрезвычайно знатных певцов, а затем День Защитника…

В общем, когда я внезапно осознал, что началась вторая десятица моего пребывания во дворце, а всем этим приемам и праздникам нет конца и края, то подошел к Фариаму, который обсуждал что-то в библиотеке с двумя своими советниками, и просто посмотрел на него. Брат сразу понял, что его собираются убивать, и быстренько завершил разговор.

Когда за советниками закрылась дверь, я прямо спросил:

– Когда все это закончится?

– Что – это? – удивился Фариам.

– Дурачка-то не включай! Сколько я еще буду заниматься всякой ерундой?

– Алекс, ну еще один день потерпи…

– Хватит! – оборвал его я. – Натерпелся! Еще одного приема я не выдержу, а твоя знать просто не переживет. Меня уже достали все их мерзкие лицемерные рожи, видеть их больше не могу! И если ты серьезно рассчитываешь опять отправить меня на прием, то через пять минут после его начала в твоем саду останутся только трупы!

Фариам удивленно посмотрел, как я в ярости сжимаю кулаки, и сказал:

– Ладно, убедил.

В принципе, семьдесят фляжек – неплохой результат.

– Каких фляжек? – не понял я.

– Лимэля, – видя, что я поостыл, с ироничной улыбкой сказал Фариам.

– Поясни, – буркнул я.

– Понимаешь, мы с Вазом поспорили, сколько ты продержишься у меня во дворце.

Он утверждал, что меньше трех дней, поэтому мы договорились, что если ты в течение трех дней покинешь Мард, я плачу за весь поставляемый Фантаром лимэль двойную цену, а если ты выдержишь этот срок, то Ваз предоставляет десять фляг за каждый следующий день абсолютно бесплатно. Так что я и говорю, семьдесят – неплохое достижение. По правде сказать, я рассчитывал максимум на тридцать.

– … тебя… в… через… да так, чтобы…! – не сдержался я.

– Ого! – восхитился брат. – Хорошо сказал.

– Это значит, пока я мучаюсь, ты лимэль зарабатываешь? Да если бы ты мне сразу сказал, я бы этого лимэля тебе наварил за один день дофига и больше! Я-то думал, что тебе действительно нужно было отвлечь знать от твоих дел, а ты просто надо мной издевался? И на церковников тебе было плевать с высокой колокольни, ведь ты понимал, что их претензии легко можно опровергнуть.