Герой

Но святые отцы предоставили тебе такой хороший предлог меня задержать, что ты не мог им не воспользоваться! И я ежедневно прилагаю титанические усилия, буквально душу выворачиваю, а ради чего? Ради дурацкого спора, который ничего не стоит?

Я замолчал и внезапно обнаружил, что снова сжимаю кулаки. Так, необходимо успокоиться, иначе брат сейчас получит по зубам. Да, он это заслужил, но беззубый король будет для своих подданных отличным поводом для шуток, а достоинство семьи нужно оберегать.

Я сделал глубокий вдох, постарался расслабиться и поинтересовался:

– Значит, делали на меня ставки, как на беговую лошадь? Так почему же ты еще и с Миром не догадался поспорить?

– Пятьдесят, – смущенно ответил Фариам.

– Пятьдесят великолепных гномьих клинков, – пояснил брат. – Мирин почему-то решил, что ты продержишься всего пять дней.

– Мля-я-я… – протянул я и без сил опустился в кресло.

Обеспокоенный, Фариам подошел ко мне и взял за плечи:

– Десять дней! Десять дней я терпел все это издевательство, насиловал себя и измывался над своими чувствами!.

. Фар, за что?

Я закрыл горящее лицо руками и откинулся в кресле.

– Алекс, что с тобой? Алекс! – король наклонился и обхватил меня за плечи, но, видя, что я никак не реагирую, попытался объясниться: – Прости, брат, я не предполагал, что для тебя это будет так тяжело. Я думал, что тебе, наоборот, будет полезно повращаться в этих кругах, узнать нравы знати, чтобы быть подготовленным к поездке в Гномьи горы.

И не думай, что я просил тебя помочь мне только из-за спора. Ты полагаешь, мне так был важен этот выигрыш? Нет, благодаря тебе я успел за эти дни сделать столько всего, что даже и сам не ожидал. Первые караваны уже направились в степь, школа набирает еще три сотни детей, мы уже выбрали оптимальную стратегию поведения с имперцами, в королевстве идут такие реформы, что просто за голову хватаешься, армия реформируется, укрепляется граница с Империей… Всего и не перечислишь! И все это получилось благодаря тому, что ты приковал к себе внимание всех этих придворных лизоблюдов, да так, что они забыли обо всем на свете. Алекс, я не знаю, как тебе это удалось, но вся знать говорит только о тебе, давая мне свободу маневра и не отвлекая на разные пустяки и мелкие жалобы.