Герой

Тогда ты получишь кучу источников информации, но и легкое непонимание в народе вместе с немалыми жертвами среди солдат. А второй – вновь подключить своих пиарщиков и очернить святош по полной. Тогда у тебя будет поддержка народа и помощь местных властей, однако все ценные источники информации, почуяв запах жареного, быстренько смоются подальше, оставив тебе только мелкую сошку. Можно, конечно, совместить эти два пути, если у тебя есть абсолютно надежные люди, которые не побоятся поднять руку на церковь. Тогда с их помощью можно будет быстро схватить или уничтожить главных священнослужителей, которые получают приказы из Империи, а остальные ничего не смогут сделать, пока набирает ход недовольство народа предателями королевства.

– А ты не хочешь заодно рассказать, как мне нужно вести себя со знатью? – спросил Фариам, хитро прищурившись.

– Естественно, с позиции жертвы. Не ты ведь первый напал на церковь, а покушение на монарха во все времена каралось…

Я замолчал, обнаружив улыбку на лице брата, и подытожил:

– Ладно, я понял, что мои советы тебе явно не понадобятся, поэтому не буду учить тебя детей делать, а напоследок спрошу – как ты относишься к религии Фантара?

– Ты о культе Матери-Природы?

– Ну да, ведь нишу, которую занимала церковь Единого, вскоре нужно будет заполнять… Ладно, можешь не отвечать, я понял, что проблемы нужно решать по мере их поступления.

– Это каким же? – уточнил Фариам.

– Поспать, – серьезно ответил я и вернулся в свое тело.

Глядя на небо, которое уже начинало медленно светлеть, я подумал, что ночка выдалась весьма бурной, но зато разрешилась непонятная ситуация с церковью, которая чересчур увлеклась танцами под имперскую дудку. И мне хотелось надеяться, что теперь с внутренней угрозой в Мардинане практически покончено, а Фариам в итоге научился пользоваться своей интуицией. Конечно, было весьма интересно, как на происходящее отреагирует сама Империя, но, полагаю, пока у нас есть козырь в рукаве, а точнее сказать, в земле, никаких активных действий она предпринимать не будет.

Я проснулся поздно. В обед. Не спеша перекусил, оседлал прохлаждавшегося в тенечке Ветерка и продолжил свой путь. Но спокойно трястись в седле мне не дали. Через некоторое время один за другим последовали вызовы на разговорники.