Герой

Разборки – дубль второй

Спустя минуту после окончания схватки я уже смог внятно соображать и сразу попытался подняться. Но мои попытки были остановлены Шариноном, который положил мне на грудь свою ладонь и мягко сказал:

– Не шевелись, Алекс. Сейчас здесь будут королевские лекари.

– Какие, к демонам, лекари?! – возмутился я. – Со мной все уже в норме, и никого звать не нужно. Лучше помоги подняться.

– Но, Алекс, твои ожоги…

– Уже начинают залечиваться, – прервал я пояснения няньки-Шаринона и добавил: – Если ты не в курсе, на соседней улице лежит оглушенный маг, который может очнуться в любой момент.

Или думаешь, что твои гвардейцы сами смогут с ним справиться?

Видя, что уговоры бесполезны, гном ухватил меня за руку и мягким рывком помог подняться. Видимо, я слегка переоценил свое состояние, потому что боль вернулась и заставила меня сдавленно охнуть. Похоже, мне серьезно досталось, раз даже лимэль не привел тело в норму. Поддерживаемый Шариноном, я, слегка покачиваясь, осмотрел свои раны.

Ну, все оказалось не так плохо, как могло быть. Одежду, конечно, однозначно придется выбросить, но все повреждения ограничились десятком глубоких, тонких и длинных ожогов, оставленных сетью, и одним большим, прожегшим мне плечо почти до кости. Но если мелкие заживали прямо на глазах, то большой это делать совсем не спешил.

Попросив у Шаринона его кинжал, я стиснул зубы и двумя резкими движениями срезал обугленное мясо со своего плеча. Потекла кровь, но я надеялся, что лимэль, все еще продолжающий свое лечебное воздействие на мой организм, быстро залечит эту рану.

Ну и не стоило забывать о моей ауре, которая уже начала восстановление тела. Думаю, после ее работы от ожогов останутся только еле заметные шрамы. Вернув кинжал гному, я отмахнулся от его попыток перевязать мое плечо и потопал к оставшемуся в живых магу.

Но не успел я сделать и трех шагов, как в кармане активировались сразу два разговорника. Достав монетки, я сжал их в кулаке и ответил Рену и Алоне:

– Я жив, немного поцарапан.

Подробности сообщать нет времени. Потом поговорим.

Да, я понимаю, что родственники будут волноваться, внезапно ощутив мою боль, но у меня сейчас действительно нет ни минуты свободного времени. Ситуация, в которой я оказался, требует незамедлительного разрешения, иначе скоро мне будет еще хуже. Поэтому, стараясь не споткнуться, я шел к своему будущему источнику информации.