Герой

Проход между домами оказался завален битым камнем и большими кирпичами, отколовшимися от зданий при попадании плетений святоши. Одна из стен была частично разрушена, и в ней зияла большая дыра, позволявшая прекрасно рассмотреть обстановку комнаты. Ох, и будет сюрприз хозяевам, когда они вернутся, подумал я, разглядывая застеленную кровать и большой шкаф рядом с ней. Но эти разрушения оказались не такими масштабными по сравнению с теми, которые я увидел, выйдя на улицу.

Первое плетение церковника врезалось в один из домов и не только разрушило стену первого этажа, но и повредило опорную балку, из-за чего балкон вместе с весьма приличным куском стены рухнул, завалив прохожих.

Сейчас на завале трудилось около десятка бойцов Шаринона, стараясь откопать пострадавших, но я мог с уверенностью сказать, что живых в этой мешанине из камня уже не было. Также несколько прохожих оказались буквально разрезанными яркими лучами церковника, десятки получили ушибы от разлетавшихся камней, ну а некоторые, оказавшиеся рядом с местом взрыва, лежали на мостовой и глухо стонали, обожженные вырвавшейся из сверкающего шара энергией.

– Вот за такое вас, уродов, нужно давить как клопов! – сказал я, повернувшись к бесчувственному священнику, которого охраняли двое гвардейцев.

Судя по ауре, он был еще жив, но, судя по кровавому пятну на затылке, ненадолго. Вероятно, один из камней сильно ударил его по голове, и до допроса этот священник мог не дожить.

А весь лимэль я уже израсходовал на себя, так что лечить святошу было нечем. Что ж, тогда придется рискнуть и попытаться извлечь информацию из его головы напрямую. Если уж со степняком мне повезло, то может получиться и на этот раз. А так как этот церковник явно не из последних, то может знать много чего важного, но главное – он владеет церковной магией, а это знание мне однозначно пригодится!

Подойдя к неподвижному телу, я опустился на колени и перевернул святошу на спину, а потом открыл пальцами его веки.

– Что ты собираешься делать? – спросил наблюдавший за мной Шаринон.

– Допрошу, пока он не сдох, – коротко пояснил я и вгляделся в зрачки церковника.

Но мой метод, доселе работавший так безукоризненно, сейчас внезапно дал сбой. Я словно уткнулся в какую-то невидимую преграду и никак не мог проникнуть в разум церковника. Что за ерунда? Ведь он без сознания, значит, не может мне сопротивляться.