Герой

В общем, моя злость поутихла, и я снова начал бороться с восторгом и преклонением окружающих, отметив важный момент – когда мои чувства набирают силу, они мигом вытесняют все посторонние эмоции, которые я ощущаю.

Это знание особой пользы мне не принесло, потому что искусственно усиливаемые чувства подобным образом работать отказывались. Я оставил все попытки вновь накачаться негодованием, вызвать свою ярость и начал думать, чем бы заняться. Дело в том, что Рехош начал перечислять заслуги каждого виновника торжества, рассказывая о его жизни и смерти, что грозило затянуться надолго, ведь всего святых было не меньше полусотни.

Именно поэтому я шепотом обратился к Варлеху, который стоял рядом со мной и, судя по всему, получил приказ проследить, чтобы я не удрал с церемонии:

– Святой отец, не могли бы вы мне помочь?

– Раз уж появилась такая возможность, мне хотелось бы побольше узнать об основных постулатах веры в Единого. Вы не могли бы рассказать мне об истории ее возникновения, основных догматах…

– Я понял, ваше высочество.

Подождите немного.

Варлех, несмотря на то, что обладал весьма полноватым телом, сумел как-то незаметно испариться, а через несколько минут вернулся с потрепанной книгой в руках, которую протянул мне.

– Вот священное писание, которое ответит на все ваши вопросы.

Опаньки! Местная Библия! Весьма и весьма интересно. Я ведь уже давно хотел понять основы учения Единого, ведь врага нужно знать в лицо, а от Фариама узнал разве что принципы организации его служителей, потому что брат сам эту веру не признавал и ничего дельного рассказать не мог.

Теперь есть возможность заполнить досадный пробел в моем атеистическом образовании. Кстати, я ведь соврал святому отцу, когда говорил, что являюсь поклонником Матери-Природы. Лесные эльфы ей не поклонялись, хотя и считали создательницей всего сущего. Они одухотворяли светлый лес, место своего пристанища, поэтому и меня учили верить именно в это. Правда, толку было мало, потому что зрелище принесения в дар еще в детстве отбило у меня всякое желание поклоняться чудовищу, пожирающему живых.

В общем, я раскрыл священное писание и начал вникать в текст, совсем не обращая внимания на продолжавшего вещать Рехоша. Книга была написана на имперском, но благодаря Снежане я прекрасно понимал этот язык, так что с головой окунулся в историю сотворения мира, по версии служителей Единого. Как говорится, вначале было слово, и слово это было матерным.