Герой

Вскоре мне наскучило разглядывать лики святых, которые были нарисованы будто по одному шаблону, и изучать картины на стенах (все равно на них не было ничего интересного). Тихие шепотки верующих, отражаясь от стен, рождали неясный гул, который ужасно действовал на нервы и вызывал раздражение. Вздохнув, я задумался, чем бы занять себя, чтобы убить время до начала церемонии, и обнаружил, что отец Варлех уже вернулся. Он успел сменить свое одеяние и теперь щеголял в белой рясе, искусно расшитой золотом и серебром.

Оценив наряд, я тихо поинтересовался, когда же все начнется.

– Уже началось, – лаконично ответил святой отец.

И действительно, гул под сводом храма угас словно по волшебству, а из той самой неприметной двери рядом с возвышением вышла целая процессия, возглавляемая отцом Рехошем. Наряд последнего был поистине шикарным, одного золота на него пошло, должно быть, не меньше килограмма. Одежды остальных священников выглядели гораздо скромнее, но также были белыми и праздничными.

Все они взошли на подиум, выстроившись клином, и Рехош, подняв руки, провозгласил:

– Приветствую вас, дети мои, на этом святом празднике! Да пребудет с нами милость Единого!

– Да пребудет! Да пребудет! – раздались возгласы в толпе.

Святоша опустил руки и начал речь:

– Я рад в этот славный день памяти видеть так много лиц. Это говорит о том, что народ Мардинана все еще на праведном пути и даже тяжелые испытания военного времени не смогли внести смуту в чистые души.

Особенно мне приятно видеть с нами принца Алекса, который выразил готовность принять свет истинной веры…

Вот ведь гад! Нет, я понимаю, что реклама нужна, но не до такой же степени! Я решил немного помочь церкви, а святые отцы уже пользуются мной как дешевой проституткой, стремясь успеть за оплаченное время получить максимум удовольствия. Понимаю, что сравнение грубое, но оно весьма точно отражает данную ситуацию. Одного моего присутствия им показалось мало, они уже успели заочно принять меня в ряды верующих! Короче – без меня меня женили.

Нормально!

По идее, я сейчас должен был развернуться и уйти, потому что наглость по отношению ко мне уже переходила всякие границы, но понимание того, что пострадаю потом не я, а Фариам, заставило меня остаться. Рехош тем временем продолжал рассказывать людям, какие они все молодцы, потом плавно перешел на причины возникновения праздника Всех Святых.