Герцог-дьявол

Он покрывал поцелуями то, что обнажал ворот ее рубахи. Она провела рукой по его волосам, стараясь удержать так, чтобы это не прекращалось никогда и вдруг услышала его спокойный и глубокий голос:

– Я тоже хочу вас коснуться. Вы позволите?

Какой красивый голос! Именно такой голос должен звучать в темноте.

Это справедливо, ведь она уже коснулась его. И она так вожделела его ласк. Выразив свое согласие кивком, она понимала, что все условия и обещания с этого момента ничего больше не значат.

Он коснулся ее груди.

О, как она хотела этого! Его пальцы поигрывали с тонкой тканью рубашки. Фейерверк наслаждения почти взорвал ее тело. Она покорилась ему, и теперь только три вещи существовали в ее сознании: он, она и удовольствие.

А в обрывках его сознания всплывали воспоминания о том, почему он приложил столько усилий, чтобы увидеть ее снова. Ее безыскусные поцелуи зачаровывали его. Ее осторожные прикосновения разжигали в нем страсть, а ее стыдящееся самого себя вожделение заставляло его сжимать зубы, чтобы сохранить контроль над собой.

Больше. Еще больше. Его губы прокладывали дорожку поцелуев к ее груди. Она запустила руку ему в волосы, и его слуха достиг ее стон.

Теперь ей уже было не до сдержанности. Она была свободна. Он ласкал ее грудь, стараясь вызвать те самые стоны блаженства, пока в них не прозвучит еще и острое желание большего.

Диван его явно не устраивал. Он соскользнул на ковер и увлек ее за собою. Аманда обняла его в ожидании новых ласк.

– Мне нужно видеть вас. – Он расстегнул ее рубашку и распахнул полы.

Аманда не сопротивлялась. Лунный свет наполнял комнату, озаряя выражение восторга у нее на лице и ее обнаженную грудь. Он же продолжал щекотать кончиком языка ее соски, пока она уже больше не смогла сдерживать вопли восторга.

Он доводил ее почти до безумия, лаская бедра и поднимаясь все выше с каждым новым касанием, пока его рука не тронула пушистый треугольник. Она раздвинула ноги в ожидании продолжения.

На Габриэля накатила волна животного желания, но он тут же напомнил себе, что дал ей обещание. Это обещание чертовым колоколом прозвучало у него в мозгу. Как некое проклятие. Но на сей раз он пренебрег им и расстегнул ее брюки, чтобы ласкать внутреннюю поверхность бедер. Под брюками у нее ничего не было. Габриэль резким движением стянул их, Аманда приподнялась, чтобы помочь ему.

Отступление было уже невозможным. И ненужным.