Герцог на счастье

Поэтому я постоянно увиливала от ответа на его настойчивые, иногда прямые, иногда завуалированные вопросы. Но похоже, настал день истины.

— Теперь я практически уверен, что с ней произошло нечто… в чем, возможно… очень надеюсь, что это не так, но, возможно… — Кен глубоко вдохнул и пристально уставился мне в глаза: — Скажи честно: это Селестина что-то сделала с Оливией?!

Судя по взгляду мужа, в этот раз увернуться у меня не получится.

— В моем мире во время судебного процесса любое неустранимое сомнение трактуется в пользу обвиняемого.

 — После долгой паузы мне удалось точно воспроизвести формулировку. — Вот и здесь так же. Со слов Селестины, она хотела уберечь подругу от опрометчивого шага. Потому что считала тебя виновным, а Оливию невменяемой от любви.

— Перстень, — губы у Кеннета побелели, когда он это произнес.

— Селестина уверена, что вещество в нем за давностью лет почти испарилось. — Я принялась гладить мужа по груди, по шее, легонечко провела кончиками пальцев по его скуле.

Кеннет не отстранился, но каждая его мышца была напряжена. — И не могло всерьез никому навредить, только парализовать на несколько минут. Мы не знаем, так ли это. Возможно, Селестина не врет и права в своих предположениях, а у Оливии оказалась индивидуальная непереносимость. Плюс наложилось сильное волнение. Вот сердце и не выдержало.

— Ты в это веришь? — Кен перехватил мою руку, сжал, но тут же отпустил и сам погладил.

— Я следователь и привыкла опираться на факты. Но в то же время мой опыт говорит, что возможно все.

Селестина могла сознательно убить подругу, чтобы та не помешала каким-то планам. Она могла ради этой цели ее парализовать и не рассчитать дозу. А могла вообще не знать о том, что в ее кольце кто-то обновил или сменил яд.

— Что ж, значит, начнем поиски истины с кольца. Сможешь незаметно его забрать, скажем ночью, когда моя племянница спит? Ведь должна же она иногда спать, — последняя фраза больше походила на недовольное бурчание.

Углубившись в планирование, муж слегка расслабился и, по-моему, предпочел пока что верить в невиновность Селестины.

Условную невиновность.

Он помолчал еще и продолжил:

— Кольцо досталось моей сестре в наследство от нашей матери, но я прекрасно умею им пользоваться и сразу увижу, как давно заливался туда яд.

— Но ты же не сможешь выяснить, кто именно его туда заливал, — ткнула я Кена в очень важный для обвинения или оправдания нюанс.

— Почему же, смогу.