Герцог на счастье

Тайник открывается или вручную через систему сложных рычагов с применением силы, или под воздействием родовой магии. Если его недавно кто-то открывал руками, то он наверняка оставил какие-то следы. Царапины, отпечатки… Я знаю каждую щербинку на этом кольце! — Почувствовав грусть в глазах и голосе Кена, я приобняла его и уткнулась в плечо. — Так что замечу, если что-то изменилось. — Закончив, муж тоже обнял меня и поцеловал в макушку. — И я буду искать очень тщательно, потому что… потому что хочу верить, что не вырастил убийцу.

Понятно, что ни утром, ни днем у меня не было возможности стащить у Селестины кольцо. Единственное, в чем я точно убедилась, — девчонка носит его не снимая и часто машинально гладит, особенно если волнуется.

А поволноваться ей пришлось. Раньше Селестина старалась отловить меня и заморочить голову, но теперь пришла моя очередь не давать ей прохода.

Стоило племяннице мужа вернуться из академии, как я вцепилась в нее словно клещ и не отлипала ни за обедом, ни после. Селестина, правда, намекала, что у нее какие-то дела, занятия, и вообще день выдался напряженным… напрасно.

Теперь я игнорировала ее намеки. Таскалась следом с упорством ишака, практически не умолкая и при этом умудряясь с самым невинным видом вставлять в свой щебет не слишком удобные вопросы.

— Ты уверена, что именно Кеннет активировал артефакт? А откуда знаешь, что это мигал и светил именно он? Ты видела раньше, как он действует? А когда? А где прочитала? А почему мне не показала эту книгу?

Доведя подружку до нервной трясучки, я неожиданно сменила тему:

— А мэтр Альберт все еще придирается к красивым студенткам? Ты не хочешь пожаловаться на него своему жениху? — На удивленно-настороженный взгляд Селестины смущенно потупилась: — Ну как же… ты каждую ночь к кому-то бегаешь, — и тут же с невинным личиком засыпала подругу вопросами: — А кто он? Мы с ним знакомы? Он тебя любит? А когда ты с ним познакомилась?

Не знаю, то ли подруга сочла эту тему более безопасной на фоне расспросов про фамильный артефакт герцога.

То ли ее, как любую нормальную влюбленную девчонку, давно распирало от желания поделиться хоть с кем-то… но она, сделав при этом таинственный вид, начала потихоньку выдавать информацию.

— Имя я назвать не могу… но он такой… такой… благородный, красивый, воспитанный. Ну ты понимаешь? — Я преданно закивала, как китайский болванчик. — И он меня любит. Беспокоится обо мне. И о тебе. Ты же моя самая близкая подруга!

«Угу. Беспокойный какой.